Жизнь и бессмертие Зервона Вартаняна

 

Памяти Зервона Самсоновича

 Тяжелая, продолжительная болезнь стала причиной смерти. 4 марта 2002 года от нас навсегда ушел человек, которого безоговорочно можно назвать символом доброты и преданности.

 За свои 66 лет он сделал больше, чем это, кажется, было возможно, никогда не шел по проторенному пути, а, говоря словами Паруйра Севака, предпочитал сам «проложить дорогу». Построенная им дорога проходила через людские сердца, сея доброту и преданность, честность и справедливость в юных душах подрастающего поколения. Своей высоконравственностью он заражал не только собственных детей и близких, но и всех, с кем мало-мальски общался в своей многогранной деятельности.

 Жизнь Зервона Самсоновича прошла как сон. Прожил он свою долю жизни-сна и ушел. Первый понедельник предвестника весны марта поставил, казалось бы, точку... Но лишь в жизни земной он ушел, но остался с нами навсегда...

 Наш рыцарь мечтаний и грез.

 Наш по-детски простодушный спортсмен-богатырь.

 Искусный специалист аграрий.

 Наш Зервон Самсонович Вартанян!..

 ...И вечна память о нем!

 

 

 

Вместо пролога

 

С момента появления на свет перед нами стояла то величественно улыбающаяся, то нахмурившаяся, окутываемая грозными тучами, гора Мрав, которая сообщала всему и всем животворное начало. И красочной всегда была наша деревня – Кочогот – под вечным взором Мрава. А одним из нас, впитавшим в себя эту красоту, был Зервон Самсонович Вартанян.

Он появился на свет в первый день весны, когда только-только начинала пробуждаться наша роскошная горная природа, когда наш Кочогот начинал пестреть зеленью и цветами. Видел он эту красоту и восхищался. Восхищался и полюбил родную природу и ее красоту, полюбил и навсегда привязался к селу – колыбели своей. А село это в черноземных пластах своих хранит накопленную веками историю...

Имя Зервон так и осталось лишь на бумаге для первого жизнеспособного ребенка, родившегося в семье Самсона и Зари Вартанянов утром первого воскресного дня марта месяца 1936 года. Следуя старому обычаю, родители вынуждены были назвать своего малыша, появившегося на свет через семь лет после их брака, чужеродным именем, чтобы он выжил, ибо ранее рождавшиеся у них дети помирали еще младенцами. Назвали его Вилаятом (на местном наречии сокращенно – Влят).

И выжил Зервон-Влят. Выжил к радости и счастью как родителей, так и всех родственников, которые славили Бога за долгожданную Его милость. И вырос он истинным сыном, патриотом своей земли и природы, своего родного села и края, где полно армянских хачкаров, храмов, церквей и часовен, пропитанных до последних камней своих армянским духом и душой. Однако, будучи населенным армянами, имея исторически армянское происхождение, край этот был лишен права называться Арменией: «ленинская национальная политика» была поставлена советским государством на столь «прочные основы», что Арцах-Карабах, поневоле оказавшийся под господством Советского Азербайджана, и во сне не имел права думать об Армении.

Поистине поражало подобное двойственное отношение «самого гуманного» государства мира: ведь окружающие деревню леса и поля, как и весь край, полны хачкаров, на каждом шагу древние армянские храмы и монастыри, кладбища, развалины крепостных стен и поселений с неоспоримыми признаками национальной принадлежности края и его населения. Даже многие топонимы содержат в качестве составной части слово «хач», т.е. «крест» (Хачерен сэр, Бграма хач, Эльчин хач, Чохтак хач, Мрамунц артэн хач, Эрку чирин хатэн хач и т.д., и т.п.)**. И все-таки, вопреки логике и этимологии всего этого, власти в течение десятилетий не признавали их армянское происхождение, а следовательно, и края в целом вместе с его населением.

Ну как не удивляться Зервону и его сверстникам, предыдущему и последующему поколениям, когда во всем вокруг тебя царит армянский дух и армянское дыхание, а назвать все это армянскими – нельзя?!

...И разве не удивительна его личная судьба – ведь и он сам, подобно родному краю с двояким названием «Арцах-Карабах», вынужден был со дня рождения до самой смерти носить двоякое, родное-чужеродное имя Зервон-Влят...

________________

* ) Т.е. хачкар, одновременно – святыня, святое место, если даже стоял одинокий хачкар. (В дальнейшем звездочками  обозначены примечания  переводчика).

**) Холм хачкаров, Хачкар Баграма, Хачкар Эльча (эльч – дорога, трасса), Парные хачкары, Хачкар поля Мрамунц, Хачкар Междуречья (местность).

 

 

 

 

Немного истории

 

Поистине поражало подобное двойственное отношение «самого гуманного» государства мира: ведь окружающие деревню леса и поля, как и весь край, полны хачкаров, на каждом шагу - древние армянские храмы и монастыри, кладбища, развалины крепостных стен и поселений с неоспоримыми признаками национальной принадлежности края и его населения. Даже многие топонимы содержат в качестве составной части слово «хач», т.е. «крест»* (Хачерен сэр, Бграма хач, Эльчин хач, Чохтак хач, Мрамунц артэн хач, Эрку чирин хатэн хач и т.д., и т.п.)**. И все-таки, вопреки логике и этимологии всего этого, власти в течение десятилетий не признавали их армянское происхождение, а следовательно, и края в целом вместе с его населением.

 

Ну как не удивляться, когда во всем вокруг тебя царит армянский дух и армянское дыхание, а назвать все это армянскими – нельзя?!

Находящиеся в окрестностях нынешнего Кочогота историко-архитектурные памятники и развалины древних поселений свидетельствуют о том, что в различные периоды истории эта территория многократно перезаселялась.

 

Каждый раз по-новому называя место своего обитания (Мачех, Пменшен, Тхахор, Шахбаз, Хорастан, Ерэ Хамшот Цов и Неркэ Хамшот Цов* и т.д.), население вновь и вновь приступало к мирному созидательному труду, а когда в очередной раз возникала опасность войны, оно снова поднималось на борьбу за выживание. И так всегда, на протяжении веков.

 

Мнения же о том, когда был основан новый, нынешний Кочогот, весьма противоречивые.

 

Начнем с названия деревни. На сей счет существуют два основных, более приемлемых мнения, и отдавать предпочтение какому-либо из них очень трудно, ибо оба, казалось бы, почти в равной степени вероятны.

 

Историк Шаген Мкртчян пишет: «Рассказывают, что на месте древнего поселения обнаружили лишь три полуразрушенные церкви, вокруг которых были разбросаны бревна. Отсюда и название новой деревни: по-армянски «кочх» – балка, бревно»1.

 

Вторая версия названия деревни была выдвинута в 1970-80-х годах известным в Мартакерте и в родном крае журналистом и писателем, бывшим редактором районной газеты Шагеном Оганджаняном. Он занимался этимологией топонимов района. В посвященном Кочоготу разделе цикла статей «Корень и крона», где рассказывается об основании села Кочогот, Ш.Оганджанян пишет: «Название деревни связано с рубкой леса жителями с. Ванк на участке нынешнего села. На каменном карьере Икегана* работали наемные рабочие, большинство которых ютилось в лесах. Для того, чтобы построить временные жилища, они вырубали лес на крупных площадях, и этот участок получил название Кочогот, т.е. место обрубков»2**.

 

Вряд ли версия, связанная с валявшимися возле полуразрушенных церквей обрубками бревен, является достоверной. Такой, скорее, представляется вторая, ибо для основания на лесистой местности нового поселения, а также для того, чтобы создавать пахотные земельные участки, необходимо, в первую очередь, вырубить лес. Естественным и логичным является и то, что после вырубки леса от него оставались пни. Отсюда и можно предположить происхождение названия села – Кочогот.

 

Спорным является и вопрос о конкретной дате основания нового поселения, так как фактических доказательств тому нет: древние кладбища разрушены и опустошены, а проведение в нынешних условиях раскопок на старом месте расположения села – задача практически весьма трудноосуществимая. Имеющиеся же письменные сведения об этом несут сугубо топографическо-литографический, этнографическо-краеведческий характер3.

 

Сведения об основании нового Кочогота, которыми располагает историк Шаген Мкртчян, относятся к XVI-му веку. Он пишет: «Грамотой католикоса Гандзасара Саркиса в XVI веке эта местность была отдана для поселения беженцам, спасшимся от преследования турок-сельджуков»4. Ну, а относительно того, как называлось это новое поселение, историком ничего конкретного не указывается.

 

Оставляет место для сомнений и упоминание имени католикоса Саркиса, ибо в Гандзасаре властвовали два католикоса по имени Саркис. Но так как указывается именно XVI век, упоминание, сделанное Ш. Мкртчяном, однозначно касается сына Гатир-Мелика, каталикоса Алуанкского (Албанского) Саркиса Кишлакеци, который находился на престоле в Гандзасаре и умер 17 мая 1555 года.5 В энциклопедии (на армянском языке) “Христианская Армения” (стр. 43) указывается 1554 год.

 

Как бы то ни было, и это поселение со временем было разорено, а население либо подверглось резне, либо переселилось. Об этом говорит тот факт, что жителей нынешнего Кочогота ничего не связывает с их так называемыми предками, жившими на этой же территории в XVI веке. Во всяком случае, документов и свидетельств, подтверждающих родово-родственную связь жителей нынешнего Кочогота с проживавшим в той же местности в 16 веке населением, обнаружить не удалось, что и дает нам основания предположить, что такая связь совершенно отсутствует. А рассказы старожилов села часто противоречат друг другу. Некоторые из них утверждают, что нынешнее село (под названием Кочогот), якобы, было основано в начале XVIII века, а другие вероятным периодом его основания считают конец того же века.

 

В любом случае, можно предположить, что подлинным периодом основания села является конец XVIII века, потому что все попытки проникновения в глубь истории путем прослеживания смены поколений дальше этого периода (1790-1795гг.) не продвигались.

 

Поводом для расхождения мнений служит и та предпосылка, что перемещение населения представляется наиболее вероятным (пожалуй, и неизбежным) при возникновении трудностей с добычей средств существования, а потому, надо полагать, это происходило именно в труднейший период 90-х годов XVIII века, когда только лишь Ага Махмед Шах Каджаром было совершено два похода в Закавказье (в частности, в Шуши и Тифлис), и, естественно, социальное положение народа было тяжелым (даже не было возможности собрать урожай хлебных полей). «В Карабахе царило гробовое молчание, - пишет Лео6. - Люди вынуждены были искать новые места проживания и новые средства существования». И вот в эти времена впервые ванкашенцы,7 должно быть, и спустились с высот Икегана в долину реки Тартар (Тертер). Это совпадает и с первым периодом нахождения на троне в Гандзасаре сына Мелик-бека Саркиса Гасан-Джалалянца (последнего архиерея Восточной стороны Армянской), который был посвящен в католикосы 8 декабря 1792 года. А период этот длился до 1798 года – «года голода и чумы»8.

 

Итак, пожалуй, более правдоподобной представляется версия, выдвинутая Ш.Оганджаянном, который однозначно считает периодом основания нового Кочогота начало XIX века9.

 

Ряд историков оперирует тем аргументом, что спустя некоторое время после того, как в 1806 году «за явное вероломство» Ибрагим-хан был убит командующим русскими войсками на Кавказе Лисаневичем, армянские мелики-изгнанники с многочисленными группами своих подданных стали возвращаться в свои прежние, но уже разоренные поселения (по русско-персидскому договору, подписанному на берегу реки Курак 14 мая 1805 года, Карабахское ханство переходило к России, а так как при этом были проигнорированы права и интересы армянских меликов, фактически, был поставлен конец и меликской деятельности)10. Саркис Гасан Джалалян, лишенный по воле Католикоса Всех Армян Гукаса Карнеци католикосского трона Гандзасара и назначенный с титулом архиепископа главой епархии в Ахпатском монастыре, отправил из Тифлиса в Шуши вардапета* Багдасара, сына своего брата Даниель-бека, замученного и убитого в шушинской тюрьме, для приведения в порядок Гандзасарского монастырского комплекса и превращения его заново в католикосскую резиденцию. Лео пишет, что «в храме было полно мусора, двери были сгоревшие, строения – разрушены»11.

 

Если известно, что указанный Саркис в качестве католикоса вновь возвратился в патриаршество в 1810 году12, то следует полагать, что свою грамоту относительно разрешения на перезаселение территории нынешнего Кочогота он издал в том же году или чуть позже, но никак не раньше. Следовательно, периодом очередного заселения этой территории или основания нового Кочогота следует считать первое десятилетие XIX века.

 

Рассказы старожилов Кочогота свидетельствуют о том, что отнюдь не все искатели нового места поселения были коренными ванкашенцами, несмотря на то, что они перебрались туда из Ванкашена: в поисках средств существования они добирались до Ванкашена из разных мест, оттуда же с целью основания нового поселения перебрались через лесистые перевалы и склоны Хойина в долину Тартара.

 

Со времен этих событий прошло целых два столетия, однако и по сей день в народе сохраняется наименование Хойлуанк (хойинцы)*, что однозначно подтверждает вышесказанное. А вопрос о том, кто первым ступил на территорию нынешнего Кочогота, опять-таки остается открытым.

 

По мнению кочоготца Марклена Мхитаряна, сравнительно мирные времена создавали для ванкашенских скотоводов благоприятные условия для беспрепятственного проникновения на территории, расположенные на расстоянии 25-30 километров от Ванкашена. И он считает, что первым ванкашенцем, чья нога ступила на эту территорию, был пастух Саар, который выбрал подходящее место для поселения, а по утрам гонял свое стадо крупного рогатого скота в долину Тартара, где было обилие и кормов, и воды.

 

Согласно мнению других, Саар прибыл туда из Ванкашена не в одиночку. 95-летний житель Кочогота Мхитар Григорян утверждает, что вместе с Сааром с целью переселения пришли Геворг и Сарак (по сей день на прилегающих к деревне территориях сохраняются первоначальные названия земельных участков - Сраканц тап («Поле Сараковцев») и Саарин тех («Местечко или участок Саара»). Кстати говоря, название «Сраканц» толкуется также в смысле «асараканц»13, что по-армянски означает «общественный» - рассказывают, что этот участок был разделен между малоимущими семьями. Но люди так и не смогли обосноваться здесь, так как животные (буйволы), возвращаясь по вечерам с берегов реки Тартар, с трудом преодолевали подъем, и жители поселения вынуждены были спуститься в низменность и построить хлева в непосредственной близости к долине реки. При этом постоянным местом их жительства остался Ванкашен.

 

Делать предположения и заключения не возбраняется никому, но никто, пожалуй, не сможет в точности передать картину событий, по меньшей мере, 200-летней давности. Отметим следующее обстоятельство: рассказывают, что в те времена при основании нового поселения туда в первую очередь направляли священника, и достоверно известно, что старший сын переселенца Хачо, которого звали Микаелом, тогда уже был посвящен в духовный сан. И еще: многие кочоготцы утверждают, что самые плодородные земельные участки принадлежали роду Хачованц. Эти два обстоятельства подтверждают, что первым на территории нынешнего Кочогота поселился Хачо. А после того, как священник Тер-Микаел Мхитарян утвердился на новом месте жительства, он немедленно приступил к выполнению своих духовных обязанностей.

 

Марклен Мхитарян приводит следующую приблизительную последовательность переселенцев: вторым вслед за Хачо человеком, прибывшим на территорию нового Кочогота с целью постоянного проживания, был Копал-Верди, третьим – Атасунц Таниель. Следующими были: Мели, Халап, Севи, Арушан, Татос, Кочари. Обосновываясь в разные времена на новом месте жительства, они построили себе сначала временные жилища, а потом – постоянные карадамы14 и обзавелись хозяйством.

 

Места для проживания выбирались каждым семейством разрозненно, на довольно большом расстоянии друг от друга. Вырубая лес, они открывали себе земельные участки как для строительства карадамов и хлевов для скота, а также с целью использования их в качестве пахотной земли.

 

Параллельно с ведением своих хозяйств, новоселы восстанавливали церкви или же строили на месте разрушенных новые, ибо все ранее существовавшие здесь поселения и историко-архитектурные памятники (Красная церковь в центре села, Хорастани матур (Часовня Хорастана), церковь Матури Анапат (Скит Часовни), церковь Сраканц тапа, кладбище, хачкары и мельницы были разрушены.

_______________

*) Т.е. хачкар, одновременно – святыня, святое место, если даже стоял одинокий хачкар. (В дальнейшем звездочками обозначены примечания переводчика).

*) Холм хачкаров, Хачкар Баграма, Хачкар Эльча (эльч – дорога, трасса), Парные хачкары, Хачкар поля Мрамунц, Хачкар Междуречья (местность).

*) Верхнее Тростниковое озеро и Нижнее Тростниковое озеро.

1. Шаген Мкртчян. Историко-архитектурные памятники Нагорного Карабаха, Ереван, изд. «Айастан», 1988г. стр.51.

*) Лесистая гора между деревнями Ванкашен и Кочогот .

2. Шаген Оганджанян. «Корень и крона» (Кочогот, Дрмбон), Мартакертская районная газета «Барекамутюн» («Дружба») N6 (5123), 12 января 1984г., стр.2.

**) «Пнистое место», место, где много пней: слово «пень-пенье» в переводе на армянский - «кочх»: отсюда и «кочхот – пнистое место», подобно русскому «Пеньково»).

3. Макар Бархударян, Арцах, тип. «Арор», Баку, 1895, переизд. тип. «Амарас», Ереван, 1996, (стр.122-123).

Седрак Бархударян. Диван армянской литографии, вып. V (Арцах), Ереван, изд. АН Арм.ССР, 1982г.

Ш.Мкртчян, указанный труд, стр 59-62.

Ш.Оганджанян, указательный цикл статей.

Сергей Мелкумян, Нагорный Карабах (историко-географическо-экономическое исследование). Ереван, изд. «Луйс», 1990, стр.188-189.

Паша Акопян. История села Дрмбон. Степанакерт. ГЗАО «Полиграф», 1999, стр.14, 20-21, 25, 43-50, 54, 60, 62, 93).

4. Ш.Мкртчян, указанный труд, в том же месте.

5. Баграт Улубабян, Хаченское княжество в X-XVI вв., Ереван, изд. АН Арм.ССР, 1975г. стр.355.

Макар Бархударянц, История Алуанка, Б., стр.21.

Месроб Архиепископ Смбатеанц, Описание монастыря св.Карапета в Ернджаке, стр.146.

6. Лео. Полное собрание сочинений в десяти томах (История Армении, том третий, книга вторая), Ереван, изд. «Айастан», 1973, стр. 404, 408.

7. Ванкашен – название села Ванк, используемое Макаром Бархударяном.

8. Б.Улубабян, указанный труд, стр. 247.

9. Ш.Оганджанян, в указанном месте.

10. Баграт Улубабян, Церковь и культура Армянской восточной стороны, Ереван, тип. «Тигран Мец», 1998, стр.257.

*) Армянский церковный титул.

11. Баграт Улубабян, Церковь и культура Восточный стороны Армянской, Ереван, тип. «Тигран Мец», 1998. стр.257.

12. Энциклопедия «Христианская Армения», Ереван, Главная редакция Армянской энциклопедии, 2002, стр.44.

*) Хойлуанк (хоинцы) – переселенцы из провинции исторической Армении Хой. Это родовое название не связано с горой Хойин, расположенной вблизи горы Икеган.

13. По рассказу Велико Саркисян.

*) С редукцией первой «а».

14. Карадам – (на тюркских языках – «большой дом», «головной дом»), жилье с общей площадью 100 м², а то и больше. Старожил из Кочогота Мхитар Григорян рассказывает, что в одном карадаме могут поместиться около трех десятков человек. К примеру, по его словам, карадам Татоса считался самым большим в деревне и вмещал 26 человек.

 

Интересным был и способ постройки карадама: на верху, в качестве потолка, над зарытым в земле котлованом с квадратным дном, стороны которого составляли 8-10 метров, ставились дубовые, очищенные от корки четыре бревна, которые тоже составляли квадрат, затем еще 3 бревна с внутренней стороны этого квадрата, длина которых постепенно сокращалась так, чтобы оставался открытый квадрат размером 60х60 см. Он служил как дымоходом, так и окошком. Карадам имел форму пирамиды высотою 5-6 метров от основания до верхушки. Стены жилища также строились из деревянных бревен с помощью глубоких выемов. Этот деревянный скелет по специальной технологии покрывался толстым, водонепроницаемым слоем покрытия из хвороста, соломы, глины и земли.

 

(См. также указанную книгу Паши Акопяна, стр. 9).

 

 

 

Ветвь первая

КОПАЛ-ВЕРДИ

 

Детство Зервона Вартаняна проходило на лоне живописной природы родного села. Будучи сильным и бойким ребенком, он питал большую любовь к силовым видам спорта - тяга к ним у него проявилась еще с малых лет.

Он обладал необычайной силой библейского Самсона, которую унаследовал от своего прадеда Копала Верди.

Отец Зервона - Самсон, человек со скромным характером, всегда давал сыну добрые советы, воспитывал его в духе любви к ближнему. А матушка Зари бесконечно рассказывала интригующие и вдохновляющие энергичного мальчишку истории о предках, идущие из глубин веков...

...Верди был сиротой, одиноким ребенком. Таким одиноким и появился он на склонах Хоина с целью обосноваться там. В Ванкашен он добрался с геташенских сторон. Говорят также, что обосновавшийся девятым по счету на территории Кочогота человек по имени Кочари, от которого берет начало род поныне живущих в Кочоготе Кочарянов и Атаянов, якобы, был братом Верди. Другой предполагаемый брат Верди - Давид, никогда не бывал в этих местах.

А кто Вартан, от имени которого происходит фамилия рода Вердунц - Вартанян? Ничего достоверного об этом никто сказать не может, хотя и вероятны некоторые выдвигаемые версии, согласно одной из которых Вартан был отцом Верди и у него был брат по имени Асатур. Давид и Кочари были не родными братьями Верди, а племянниками, сыновьями его дяди (брата отца), т.е. Асатура. (Жена внука Верди Самсона Зари Арушанян-Вартанян - была хорошим знатоком древних историй, и из ее рассказов известно, что Верди очень поздно нашел своих братьев - после резни 1915 года, когда все они уже были в летах).

Кстати, рассказы матушки Зари были до того впечатляющи и так прочно они врезались в память юного Зервона, что даже в зрелом возрасте ему казалось, что где-то и когда-то он видел все это...

Доподлинная дата рождения патриаха рода Вердунц - Верди Вартаняна не известна. Но если учесть мнение некоторых сведущих лиц о том, что он прожил по меньшей мере 140-145 лет и умер в 30-х годах (по неуточненным данным в 1933 году), его рождение приходится на период между 1790-м и 1795-м годами. А так как при появлении на территории нынешнего Кочогота он был «сильным и дородным парнем» (по меньшей мере пятнадцати лет), то можно предположить, что этот отрезок времени совпадает приблизительно с 1810-ми годами. (Согласно другим сведениям, Верди скончался в возрасте 126 лет).

Многие подтверждают, что Верди был здоровенным и сильным человеком. Рассказывают, этот великан трудился, не покладая рук, и соответственно ел-пил: во время рубки леса в местечке «Камшот цов» на ремне у него все время висел полный вина купрун15, и когда ему хотелось пить, он утолял жажду вином.

Верди был чрезвычайно трудолюбивым и не мог остаться незамеченным со стороны поселившегося в деревне (достаточно позднее, чем Верди) цирюльника Арушана, у которого было семеро сыновей и писаная красавица-дочь. И Верди женился на красавице Аннман. Она подарила мужу трех сыновей и дочку.

Люди рассказывают также о добродушии, подвигах и богатстве Верди.

Верди был самым имущим человеком в деревне. Ему принадлежал первый в Кочоготе каменный дом. Рассказывают, что он изготавливал дубинки («копал»)16 и продавал их кочевникам-скотоводам. За это занятие, являвшееся одним из основных источников доходов, его прозвали Копал-Верди.

Много тогда ходило в деревне легенд, связанных с имуществом Верди. Рассказывают, к примеру, что в местечке «Хачерен-сэр» Верди, якобы, нашел золото. Или же, что однажды к вечеру, когда он возвращался домой со связкой копалов-дубинок, вблизи церкви Святого Всеспасителя натолкнулся на группу незнакомых людей, нашедших большой клад золота. Незнакомцы подозвали его. Поначалу они думали избавиться от свидетеля, но решив, что старец не представляет для них никакой опасности, оставили ему горстку золота и ушли. Лишь после того, как они удалились, Верди забрал оставленное ему золото. На этом, рассказывают, Верди и разбогател.

Но Верди никогда не кичился своим богатством, не злоупотреблял своим превосходным материальным положением и не эксплуатировал бедняков. Скорее, наоборот: он помогал нуждающимся чем мог.

Несмотря на то, что Верди был в летах, он всегда держался в кругу молодых людей, часто мерился с ними силой. Однажды, застав группу молодых односельчан в явно плохом настроении, он спросил о причине. Оказалось, порядка 20-30 семей деревни не в состоянии платить налоги, а сборщики налогов шантажируют их. Верди пытается заступиться за них, спрашивает у сборщиков, почему они мучают народ? Ответ был однозначным: налоги должны уплачиваться любой ценой. Верди достает свой кошелек с золотом и платит за всех. А крестьяне, желая отблагодарить его, отправились работать на полях Верди. Узнав об этом, Верди распорядился зарезать быка, накормил их, а в конце дня и поденную заплатил. Люди недоумевали: Верди ставил их в неловкое положение: как же им расплатиться, отблагодарить его?

О многих подобных случаях рассказывают пожилые односельчане, и эти истории передаются из поколения в поколение, не стираясь из памяти людей. Говорят, Верди женился довольно поздно. Потому, естественно, поздно стал отцом. И время достижения его детьми зрелого возраста приходится предположительно на период 1840-1860 годов. Повзрослев же, они стали «правой рукой» своего отца: в окрестностях села они очистили от леса обширные площади, превратив их в пахотные земли (9 га в «Камшот-цове», 6 га в «Камар-хуте», 12 га в «Мрэн-цоре», 4 га в «Мирумакаре», 6 га в «Клюрогере», 4 га составлял «Марьянэн-бостан»17*. В плодоносные угодья были превращены и другие участки, большая часть которых в годы советской власти вновь покрылась густыми зарослями и сорняком.

Младший сын Верди – Тюни производил прививки деревьев в лесах от Мрамунц-арта** до долины реки Тартар. Тем самым он, быть может, подсознательно пытался восполнить то, чем обделила судьба - так и не подарила ему с женой Шаум сына. Ведь когда кто-то, бывало, намекал на это, он спокойно отвечал, что каждое привитое им дерево все равно, что сын...

А однажды весенним днем он взял под мышку молодые яблоневые и грушевые саженцы, прихватил лопату и ушел в Камар-хут. Выбрав удобное место в открытом поле, он красивыми рядами рассадил побеги и полил. Через год молодые саженцы привил и стал ухаживать за ними. И наступил день, когда деревья бросили тень и зацвели, а осенью обременились сочными и ароматными плодами.

Как-то заспорили они с братом Мусой - Муса задел его колкими словами, укоряя тем, что нет у него сына18. Тюни стерпел все оскорбления, но, все же, не преминул напомнить брату о том, что не только благодаря детям мужского пола можно оставаться в памяти людей: человек дольше запоминается своими добрыми делами. При этом он указал на деревья в Камар-хуте, которые, как родные дети, всегда будут хранить светлую память и доброе имя, постоянно напоминая людям о нем.

По приблизительным подсчетам, внуки Копала-Верди родились в период от 1870 по 1910-ые годы.

Тюни был сельским старостой, трудолюбивым, преданным своему делу человеком. Женился на Шаум Асланян из села Дрмбон. Долгое время они не имели детей, и только в 1880 году в их семье родилась дочь – первенец – не девочка, а орел! Нарекли ее именем Джаваир. Джаваир – означает бриллиант, т.е. драгоценная, очень любимая. И, будучи единственным ребенком в семье, она, действительно, была очень любима родителями. Достигнув совершеннолетия, она вышла замуж за Тохунц Ишхана и родила пятерых детей: Геворга, Колю (Гольденберг), троих дочерей Ишхануи, двойняшек Шаум и Гумаш. Став многодетной матерью, Джаваир словно отомстила судьбе за своих родителей.

Другими сыновьями Копала-Верди были Микаел (Муки) и Муса, а дочь его, по утверждению некоторых кочоготских старожилов, звали Телли (а по другим данным - Пери, т.е. красавица). Так как непреложным фактом является исключительная красота Аннман – жены Верди, было очевидно, что их дочь унаследовала красоту матери и была настоящей пери. (Кстати, после смерти Аннман Верди женился еще дважды, и при последнем браке ему было 120 лет).

Жену Микаела звали Мариам. У них было трое детей: Тигран, Абраам и Манушак.

Известно, что жену Тиграна звали Айка, детей – Мушег, Седа и Амест. Из поколения в поколение передается история о том, как Айка, оставив мужа и детей, сбежала вместе со своим возлюбленным – односельчанином Володей Арутюняном, месяцами скрываясь в пещере неподалеку от села. В дальнейшем эта пещера была названа в народе «Айкаи-кар» (Камень, т.е. скала, Айка») 20

Существует множество топонимов, связанных с родовым именем Вердунц: «Копален тег» в Камшот-цове, «Вердунц кравер» («Вердиева известковая яма»), «Вердунц тап» («Вердиева земля»), «Вердунц тандзут» («Вердиева грушевая роща») в Сраканц тап и т.п. А у каждого названия своя история, однако, не все они дошли до наших дней, запечатлевшись в памяти.

Абраам погиб в Великой Отечественной войне. Вдова его, Аракси, одна вырастила троих детей – Амалию, Асю и Артуша (Артюшу). В годы войны умерла и мать Абраама – Мариам (1887-1942).

Выйдя замуж, Манушак жила в селе Неркин (Нижний) Оратаг Мартакертского района. Ей пришлось развестись с мужем из-за того, что заболела оспой. У нее было трое дочерей, две из которых умерли в малолетнем возрасте, а третья – Римма, выйдя замуж, жила в селе Арачадзор того же района (у нее было пятеро детей: Валерик, Тигран, Эмма, Света и Иветта).

Манушак Микаеловна Вартанян (род. в 1919 г.) умерла в 1949 году и покоится на новом кладбище Кочогота.

 

 

 

 

___________________

15. Купрун – Бурдюк для хранения вина и волки, покрытый снутри смолой.

*) «Аннман» в переводе на русский язык «бесподобная»

16. Копал – дубинка, палка с набалдашником.

17. По данным Мхитара Григоряна

*) Топонимы: Камар-хут Наветренная скала

Мрэн-цор Ущелье земляники

Мирумакар Мирумов камень (скала), Камень Мирума (Мирум – мужское имя).

Кюрогер – Земля (поля) ячменных нив.

Марьянэн-бостан – Огород Маряны (Марян – женское имя)

**) Мрамунц-арт Равнина Мрамунц (равнина, принадлежащая семейству Мрамунц).

18. По рассказу Мхитара Григоряна.

19. Арис Григорян, Чувство веры, «Барекамутюн», Мартакертская районная газета, № 20 (1625), 14 февраля, стр. 4.

Его же, Доброе имя и память, «Коммунист» (арм.), № 47 (16380), 26 февраля 1978 г., стр. 4.

Его же, Родные дети, «Гракан Адрбеджан» («Литературный Азербайджан») (арм.), журнал. Орган Союза писателей Азербайджана, № 5 (сентябрь-октяьрь), 1978 г., стр. 44.

(Топонимы и именаизменены).

20. По рассказу Елены Григорян.

 

 

 

 

 

Ветвь вторая

МУСА

 

У Макунц Арушана из села Арачадзор было четверо дочерей: Анушка, Анагюль, Гюльхас и Сона. Старшая из них – Анушка, вышла замуж за Мусу, среднего сына Копала-Верди, а Анагюль – за молодого односельчанина, однако, через шесть месяцев она покончила с собой.

Сона была трехлетней девочкой, когда скончалась мать. И Арушан повторно женился. Его вторая жена – Вари, была родом из села Ванк. От нее у Арушана родился сын Вагаршак, но через два года после кончины первой жены (предположительно в 1895 году) скончался сам Арушан, и его две несовершеннолетние дочери – Гюльхас и Сона, остались на попечении мачехи Вари.

У Мусы с Анушкой родились девять детей: Нахшун, Акопджан, Атанес, Аванес, Солти, Ури, Сона, Гурген, Самсон. Двое из сыновей Мусы – Акопджан и Аванес, красивые и храбрые парни, попращались с земной жизнью совсем молодыми...

 

ХІХ век давно уже ушел в историю, но патриархальные нравы все еще были сильны. Особенно часто имели место случаи самосуда, совершаемые на почве мести. Они углубляли вражду как между отдельными родами, так и соседними деревнями. Обычно самосуд совершался в ответ на насилие против одиноких и беззащитных путников, на скотокрадство, а также по другим серьезным причинам.

Подобному злоумышленному нападению подвергся и один из сыновей Мусы – Акопджан, будучи занятым своим мирным трудом.

Это случилось в 1918 году21.

Семейство Вердунц жило в местечке Кюрогер. Оно содержало много свиней, которые находились в основном под присмотром Акопджана. Он недавно был женат на Нахшун, дочери Даллаканц Лизы (по некоторым сведениям, у них был новорожденный сын). В тот день Акопджан погнал свиней в местечко Хэргюм (расположено на правом берегу реки Тартар, ниже села Атерк, напротив Сев-капа*). У него с собой была «турецкая»22 винтовка, которая у многих вызывала жгучую зависть. Братья из Атерка – Парунц Севи, Маркара и Иван, увидев Акопджана, решили не упустить удобный случай и завладеть винтовкой, о чем они давно мечтали (по всей вероятности, это была не первая их попытка). И Маркара спрятался с ружьем на противоположном берегу реки, на скале Сев-капа, примерно в 50 метрах от Акопджана. Севи с Иваном, обходя Акопджана, стали подкрадываться к нему с тыла. Тем временем помощник Акопджана Бахши-дайи**, у которого также имелось ружье, оставляет своего товарища в беде и убегает, якобы, с целью как можно скорее добраться до деревни и сообщить односельчанам о заговоре против Акопджана. Пользуясь этим, Севи с Иваном вплотную подступают к Акопджану. Маркара выходит из своего укрытия и приказывает Акопджану, в свою очередь прицелившегося в него, бросить оружие, Севи с Иваном тут же пускают в ход кинжалы. Однако, за мгновение до получения удара кинжалом Акопджан успевает нажать на курок, и пуля достигает цели перед его глазами коварный враг падает на землю. Оба они, пораженный кинжалом Акопджан и его противник Маркара, погибают, а Иван и Севи, прихватив винтовку с патронташем Акопджана, удаляются с места преступления.

Уже смеркалось, когда кочоготцы – и стар, и млад – бежали в долину реки, чтобы, перерезать нижний и верхний подступы к Сев-капу. А с другой стороны на помощь своим спешили атеркцы из рода Парунц.

Противники заняли позиции на противоположных холмах, и лишь река Тартар, безучастная к происходящему, безмятежно протекала между ними, разделяя враждебно настроенных друг к другу жителей двух соседних деревень...

Справедливым и миролюбивым человеком был Симон Агабабян из Атерка, который будучи по каким-то причинам недовольным своими односельчанами, переселился с семьею в Кюрогер. Симона попросили посредничать между сторонами с тем, чтобы хотя бы была предоставлена возможность для выведения трупов с линии огня..

Акопджана хоронила вся деревня, но гнев и огонь мести жгли сердце Мусы. Он был лишен сна и покоя. Еще бы – сын в молодом, цветущем возрасте стал пленником сырой земли!

Удалым человеком был Муса – в мирном и ратном труде никогда и никому не уступал.

И накинул он ружье на плечо, ушел в лес.

Каждый камень и куст, каждое дерево на другом берегу реки казались ему врагом. Чувство ненависти и мести бушевало в его смятенной душе. Охваченный бездонной и безбрежной местью, шел он к реке с решимостью найти и растерзать врага. Спустился он чуть ниже по течению реки и сел в засаду на дороге, поднимающейся к Атерку. Вскоре показался молодой парень с хурджином* через плечо, в котором было два тонирных** хлеба. Он являлся одним из родственников Севи, но к конфликту не был причастен и жил мирной жизнью. Приставив к нему ружье, Муса привел его в Кюрогер.

Пленного в связанном состоянии поначалу он держал в хлеву, а затем в известковой яме. И лишь бесконечные упреки жены – Анушки заставили Мусу перевести его в карадам.

Муса, требуя от противников винтовку и патронташ убитого сына, назначил срок, предупредив, что в случае отказа он убьет заложника. И увидев, что те медлят с выполнением его требования, хотел было прикончить пленного парня, который ни в чем не был виновным и даже не знал об убийстве Акопджана.

Анушка была умной женщиной. Она стала корить мужа за то, что он следует принципу «Кровь смывают кровью». «Ежели так,- говорила она,- то пролей кровь врага, а не первого попавшего...

И опять же благодаря усилиям Симона, вновь взявшего на себя роль посредника, удается ослабить напряженность между враждующими сторонами. Атеркцы уступают: они возвращают оружие и боеприпасы Акопджана, взамен получая своего уже доведенного до порога смерти родственника.

Таким образом, вновь был установлен мир, и хотя Маркары больше не было, Севи с Иваном продолжали свои темные дела, терроризируя население близлежащих деревень, занимаясь воровством и грабежом. Но все в жизни имеет свой конец: и Иван в результате мести арутюнагомерца Бениамина нашел свой конец в хлеву фермы, расположенной неподалеку от родника Ветав-ахор, куда в ту ночь он явился с целью в очередной раз совершить скотокрадство...

 

... Начало 20-го века было ознаменовано первой и второй русскими революциями, которые лишь способствовали анархии (а вернее, беспределу). Однако, новые власти империи (вначале Временное правительство, а затем и советская власть) смогли, если не полностью, то хотя бы в определенной степени взять ситуацию под контроль и в периферии...

Оставивший свой дом и семью, вконец превратившийся в разбойника Севи также получил по заслугам. Отличный знаток былого матушка Зари и ее брат Мухаел (Микаел Амбарцумович Арушанян) рассказывали нескончаемые истории бесчисленных злодеяний Севи, который в конце концов был арестован местными органами НКВД по борьбе с бандитизмом и приговорен к расстрелу.

Муса добивается согласия блюстителей закона на то, чтобы один из его сыновей присутствовал на расстреле. Так как смертный приговор через расстрел исполнялся в особо назначенном месте (вблизи озера Гей-Гель), потребовалось несколько дней, чтобы добраться туда на конях. По дороге Севи предпринимает попытку побега: при переезде через мост он прыгает с коня в реку. Конвой открывает огонь по беглецу и убивает его. Находящийся в составе вооруженной охраны представитель рода Вердунц, возвратясь в деревню, удостоверяет Мусу и односельчан, что за убийство Акопджана отомщено окончательно.

 

А теперь посмотрим, как сложились судьбы других детей Мусы.

Аванес Мусаевич Вартанян родился в 1895 году, женился на Пари – дочери Адама, который был сыном Арушана – тестя деда Аванеса. Аванес жил в Баку и был рабочим. Имел двух дочерей по имени Вартануш и Зартарик.

Вартануш вышла замуж за Хачунц Григора Мирзояна, который жил в селе Месари исторического Ширвана. А Зартарик связала себя узами брака в родном селе с Тмаранц Тиграном Григоряном. Сестры родили в общей солжности пятнадцать детей: семеро детей было у Вартануш (Зоя, Забел, Маня, Артуш, Алеша, Людмила, Римма) и восемь у Зартарик (Юра, Шура, Наира, Валя, Альвина, Славик, Маринэ, Сурен).

Старшая дочь Мусы – Нахшун, которая была замужем в селе Дрмбон, в семье Шабоянов родила семерых детей (Арпеник, Хачи, Астхик, Асцатур, Сурен, Шабо, Тамара).

Солти, выйдя замуж за мецшенца, имела всего троих детей.

Мужем Ури был Ванян Акоп из семейства Мелунц Баласана. Она родила шестерых детей (Зарварт, Гриша, Марro, Алеша, Жора). Последний сын – Шура, родился от второго ее замужества. Его отцом был Ёлчи – сын Мелунц Карапета.

Сона (род. в 1901 г). стала женой Адамяна Сантри и родила пятерых детей. Это Ангин, Естер, Жора, Беник, Ася. Сона скончалась в 1949 году, когда муж еще находился на военной службе.

По завершении службы Сантри вернулся в родную деревню, а через некоторое время переселился в село Заглик того же района и женился на вдове Марусе, у которой был сын Аркадий от первого мужа, погибшего на войне. Сантри забрал к себе в Заглик только младших своих детей – Беника и Асю, так как старшие уже были семейными людьми. Сантри проявил отеческую заботу и к ребенку Маруси – Аркадию, а в дальнейшем забрал к себе и своих братьев Колю и Бармена.

Таким образом, часть представителей рода Адаманц перетянулась в Заглик и обос-новалась в этой деревне.

 

На фронтах Великой Отечественной сражались также два сына Мусы – Гурген и Самсон. Домой вернулся лишь Самсон, а Гурген, не успевший жениться, погиб на поле брани. Он остался без наследника, но светлая память о нем поныне хранится во всем роду. Его имя не сходило с уст родных, братьев и сестер.

 

 

_______________________

21. По рассказу Армена Григоряна.

*) «Кап» здесь означает дорога, проходящая по горам: Сев-кап – Черная дорога.

22. Турецкая пятизарядная винтовка времен Первой Мировой войны.

**) Дядя Бахши

*) Хурджин – сотканная из грубых нитей двухместная переметная (перекидная) сумка.

**) Тонир – сооруженная в земле печь.

*) Ветав-ахпюр – Родник с запахом.

 

 

 

Ветвь третья

САМСОН

 

Самсон Мусаевич Вартанян родился в 1914 году. Его детство совпало с историческим периодом разрушения старого (патриархального) мира и создания нового.

Уместно отметить, в процессе установления в крае советского строя в результате Октябрьского переворота 1917 года вновь были подорваны устои Храма доверия. Если тюрки-сельджуки, монгольские татары, другие варварские племена, подвергая нашествию и грабя древнейшую страну армянскую, разрушали до основания монастыри и церкви, изящно изваянные хачкары, то современные захватчики вместе с сооружениями разрушали и замки души человеческой. Последняя церковь села была разрушена по распоряжению Давида Мангасаряна из села Гарнакар, который в 1928-30-м годах был председателем Кочоготского сельсовета.

Ради справедливости следует признаться (вопреки всем мнениям «против», связанных, в особенности, с двумя негативными моментами – духовным обеспложиванием народа и сплошной обязательной коллективизацией, чем крестьянин фактически был оторван от собственной земли), что с установлением советского строя открылись новые перспективы развития. Процесс ликвидации безграмотности (ликбез) вызвал новую волну воодушевления среди населения. В 1924 году стала функционировать начальная школа села, которая помещалась в одной из комнат каменного дома Твитанц Петроса, а через два года была перенесена в околоток Хачунц. Отдельное здание для школы было построено лишь в 1932 году, когда она была уже семилетней (с 1965 года Кочоготская школа была восьмилетней, а с 1977 года – средняя).

Самсон Вартанян женился в 1929 году. Супруга Зари (также 1914 года рождения), прекрасная, добродетельная женщина, была дочерью Арушаняна Амбарцума.

Кстати говоря, этот брак вдвойне упрочил кумовские связи с потомками Арушана. Данная традиция началась с брака прадеда Копала-Верди и Аннман, красавицы – дочери Арушана. Зервон продолжил эту традицию и по примеру отца и прадеда выбрал себе жену из рода Шахраманян: это была Виктория – дочь погибшего в Великой Отечественной войне Асатура. А внук Самсона Гурген вступил в брак с внучкой того же Асатура Арметой, вчетверо укрепив узы данного родства.

В результате брака Самсона Мусаевича Вартаняна и Зари Амбарцумовны Арушанян в Кочоготе появилась еще одна дружная и примерная семья. Однако, они были мучимы одной болью, которая, казалось, никогда не будет исцелена: бесплодными они не были, но и рожденные ими дети не выживали.

И только ребенок, появившийся на свет в первый день седьмой весны их брачной жизни, должен был опровергнуть глупые и мрачные предсказания гадалок и колдунов, якобы способных проникать в законы природы, решать человеческие судьбы, вопросы жизни и смерти.

Новорожденный, которому согласно старому обычаю на сей раз дали чужеродное имя, был полон жизни и отнюдь не собирался покидать этот мир, едва успев вступить в него.

Он, Зервон, с чужеродным именем Влят, был первым жизнеспособным ребеноком супругов Самсона и Зари, и наливаясь день ото дня жизненной силой, наполнял радостью родительские сердца...

За Зервоном последовали Шура, Юра, Лаура и Ануш.

Самсон был работягой, скромным и добросовестным человеком. Когда весть о войне долетела до Кочогота, он был двадцатисемилетним отцом двоих детей и в числе первых добровольцев отправился на фронт. Самсон в составе 89-й Армянской Таманской дивизии принял участие во многих военных операциях, был ранен в Керчи, после выздоровления вернулся в строй. И несмотря на то, что в дальнейшем еще дважды получал ранения, он продолжал воевать до победоносного конца Великой Отечественной войны.

По окончании Второй мировой войны с закаленной на ее фронтах волей и большим энтузиазмом бросился он в пучину мирного труда – восстановливать родное село, коллективное хозяйство. Занимал довольно ответственные и почетные в те годы должности заведующего складом колхоза, бригадира, заведующего фермой и др. Трудился он с напряжением сил и высоким чувством ответственности, добротой души и человеколюбием стал истинной опорой для семей солдат-односельчан, павших в боях за свободу и независимость Отечества. В большинстве случаев тайком, а нередко и у всех на глазах Самсон раздавал хлеб этим людям, лишенным кормильца, спасал их от голода. А ведь тогда царила страшная атмосфера, когда из-за одного единственного слова люди могли быть сосланы в Сибирь, и местные власти охотно пользовались такой возможностью, избавляясь от умных и пользующихся популярностью людей. А самому Самсону Вартаняну повезло: он лишь по счастливой случайности не был вынужден покинуть родные места.

Самсон Вартанян прожил всего 63 года и скончался в понедельник 22 марта 1977 года, оставив доброе имя в памяти поколений. А через семь лет после его кончины, в морозное воскресенье 25 декабря 1984 года, к 6 часам вечера, скончалась его жена Зари Арушанян-Вартанян, унеся с собой в могилу неисчерпаемую сокровищницу интереснейших сказаний о былом и предках.

Через два года после рождения сына Самсона и Зари Вартанянов Зервона, в понедельник 7 февраля 1938 года в их семье родился второй ребенок, которому дали имя Шура.

Шура получил в Баку специальное образование по текстильной промышленности. Здесь высокие партийно-государственные посты занимал его дядя, брат матери Михаил (Мухаел) Амбарцумович Арушанян, который построил в деревне особняк, куда приезжал отдыхать в летний сезон.

Еще в молодом возрасте Михаил был причислен председателем колхоза Григором Ваняном к «непокорному элементу», и не только был изгнан из родной деревни, но и арестован и лишен свободы. Но через шесть месяцев он был освобожден из тюрьмы, после чего окончил бухгалтерские курсы, получил в Ленинграде высшее специальное образование и, начав рядовым бухгалтером, достиг поста заведующего отделом контрольно-ревизионной комиссии Совета Министров Азербайджана. Он оказывал большую помощь родственникам, товарищам и друзьям, односельчанам.

Детей у него не было, но он очень любил детей своей сестры и брата, особенно был привязан к семье сестры Зари. Когда муж сестры – Самсон – попал в автокатастрофу во время работы в колхозе и был в тяжелом состоянии, Михаил за счет своих средств заказал вертолет (который тогда впервые совершал посадку в Мартакертском районе) и перевез Самсона в Баку, в одну из столичных больниц, где врачам удалось спасти его жизнь.

В годы Арцахского движения Михаил переселился из Баку в Ставропольский край. Там, в селе Шпаковка, в 1993 году он и скончался.

 

Шура женился на Зое, старшей дочери Хачунц Григора Мирзояна, проживающего в селе Месари Шамахинского района (бывшей провинции Ширван). Кстати, старший сын Хачунц Гевонда – Григор – был женат на Вардануш – дочери Аванеса (сына Вердунц Мусы). Родственные связи Гевонда с Мусой еще больше упрочились браком Зои с их внуков Шурой. В дальнейшем эта родственная связь получила новое ответвление: брак внучки Гевонда Розы Абрамовны Мирзоян с правнуком Мусы Сержиком Зервоновичем Вартаняном утроил связь между двумя родами.

Супруги Шура и Зоя в 1965 году поселились в городе Мингечауре. С этого же года Шура работал на хлопчато-ткацкой фабрике (вначале поммастером, а затем – мастером). У них родились две дочери и два сына: Аида, Гурген, Анжела и Геннадий.

Рождение второго внука очень обрадовало дедушку Самсона. Наконец он мог осуществить свою давнишнюю мечту – назвать его по имени своего младшего брата, погибшего в Великой Отечественной войне. Почему же дедушка Самсон хотел, чтобы внук по имени Гурген родился именно в семье Шуры, ведь внуки у него были и до этого (трое сыновей Зервона: Сержик, Гарик и Артур)? Дело в том, что погибший в Отечественной войне Гурген Мусаевич Вартанян был младшим братом не только отца Шуры, но и деда Зои по материнской линии Аванеса. Вот почему Самсону хотелось иметь внука именно в этой семье.

Шура вырос в Кочоготе, а Зоя в селе Месари, населенного в то время множеством армян Ширвана и проникнутого армянским духом. В Мингечауре также проживало множество армян, потому и воздействие других национальностей было не очень заметным.

Каждый год в летние месяцы семья Вартанянов приезжала в Кочогот, чтобы отойти, отвлечься от городской суеты.

С началом Арцахского национально-освободительного движения антиармянская истерия захлестнула и Мингечаур. Семья Вартаняна Шуры вынуждена была переселиться. Она поселилась в Степанакерте. Шура устроился на работу на обувной фабрике, а Зоя с Гургеном на конденсаторном заводе. Жили они в наемной квартире, надеясь, что Гургену, записывавшемуся на заводе в очередь на получение квартиры, удастся улучшить коммунально-бытовые условия семьи. Однако, отчаявшись, они вернулись обратно в деревню, поселились в особняке Михаила.

Совершеннолетние их дети были уже семейными. Аида была замужем за сына Марклена Мхитаряна - Гришей (у них трое детей), а Гурген женат на Армете дочери Апреса Шахраманяна.

Другие дети Шуры – Анжела и Генадий, достигнув совершеннолетия, тоже обзавелись семьями: Анжела вышла замуж за сына Симоняна Самвела – Сероба (у них два сына), а Генадий женился на Диане Рафаеловне Шабоян, правнучке сестры дедушки Самсона Нахшун (у них четверо детей: два сына и две дочери).

Гурген Шураевич Вартанян, как уже отмечали, обрадовал своим рождением деда Самсона, мечта которого тем самым была осуществлена. Это было 18 мая 1968 года.

Последний трудовой день той недели принес безграничную радость проживающей в городе Мингечауре семье Вартанян: Самсон «обрел» в этот день своего молодого брата, Шура – дядю (брата отца), а Зоя – брата дедушки по матери. А самое главное – маленькая Аида заимела брата.

Школьное образование Гурген получил в Мингечауре, затем окончил Ереванский машиностроительный техникум, а в 1986-88 годах служил в рядах Советской Армии.

После демобилизации он вернулся в родное село и женился на Армете Шахраманян.

Армета была старшей дочерью Апреса – шурина дяди Гургена – Зервона (брата отца) и являлась четвертой по счету невестой из этого рода, вошедшей с постоянной пропиской в состав семейства Вердунц. Через год, в 1989-м, молодая семья переехала в Степанакерт. Гурген устроился на работу на конденсаторном заводе. У него с Арметой родились две дочери: Арина и Зоя.

Борьба арцахцев за свободу в 1991 году вовлекла в свою пучину и Гургена, он немедленно вернулся в родное село и вступил в фидаинский отряд.

Вместе с парнями-односельчанами Гурген принял участие во многих боях, а последний из них оборона села Чаректар в среду 10 июня 1992 года наполнил сердца родных и всех тех, кто знал Гургена, неизбывной скорбью: в этом бою его не стало... Он ушел из жизни во имя мирного и беззаботного детства двух своих дочерей и всех детей Арцаха.

Если о Гургене Мусаевиче Вартаняне, погибшего во второй мировой войне, ничего не известно и ничего памятного не осталось, то подвиг и отвага героя Арцахской войны Гургена Шураевича Вартаняна достойно были оценены Родиной: Гурген посмертно награжден орденом НКР «Мартакан Хач» («Боевой Крест») второй степени, в периодической печати о нем были опубликованы многочисленные очерки, ему были посвящены отдельные страницы в ряде книг, вышедших в послевоенном Степанакерте, а также стихотворения. Он стал легендой в памяти поколений.

Очерк «...Во имя этого тихого утра», который был опубликован в газете «Мартик» («Боец») за № 43 1999 года, написан в виде «письма без конверта».

Задумывались ли мы когда-либо о том, что наступит время, когда многие из наших близких и родных людей больше не будут рядом с нами, и мы вынуждены будем «говорить» с ними в письменной форме? Начнем же снова с приветствия и продолжим размышлять...

«Здравствуй, Гурчен!...

Ты родился в семье переехавшего в Мингечаур кологотца, однако, родное село всегда жило в тебе, в каждом мгновении жизни твоей. В летнюю пору приезжал ты в деревню дачником. Приезжал с братом, с сестрами, с родителями. А каким будесным было лето нашего детства! И какими радостными красками переливалось оно от Вашего присутствия, присутствия городских людей...

Нескончаемыми были наши детские игры во дворе дома Вердуму Самсона (твоего деда). К нам присоединялись твои племянники - дети твоего дяди, приезжающие из Раздана и Степанакерта, некоторые же из них проживали у нас в деревне. А также мои сестры и брат...

Такими вольными и раскованными чувствовали мы себя! Не было преград, заграждений между нашими домами и дворами... Так постепенно мы росли, а со временем изменилось и наше окружение. Увы, появились и ограждения, которые разделили наши дворы, но детство наше наверно осталось цельным и единым.

Окончив в Мингечауре среднюю школу, ты переехал в Ереван, чтобы обучаться в машиностроительном техникуме, потом отслужил в Советской Армии, затем наступил заветный 1988-й... И вернулся ты в деревню благоустраивать отчий дом. Приехал и... Только ли ты заметил Армету, или давно приметил ее – не знаю?

Но ясно одно: вы оба уверовали в то, что ваша совместная жизнь будет интересной и содержательной. А когда твои родители окончательно вернулись в село, твоя молодая семья переехала в Степанакерт. Нет, не тоска по городскому асфальту пробудилась в тебе – просто «старики» предоставили вам, молодым, возможность жить вольно и самостоятельно.

Был 1989-й. Ты устроился на Конденсаторном заводе и благодаря своему уму и доброму нраву в кратчайшие сроки заслужил доверие и уважение товарищей по работе, покорил всех своей честностью. Однако, в этом коллективе, ставшем родным тебе, ты проработал всего два года: забурлившее Арцахское движение в 1991-м втянуло и тебя в свою пучину, и ты без колебания Записался в добровольческий отряд села, находясь постоянно вместе с боевыми друзьями на постах. Твоя жизнь обрела новый смысл и содержание...

...Июнь 1992-го навался с беспрерывных атак многочисленной пехоты и бронетехники противника в направлении Атерка и близлежащих сел. На передовую линию поспешили фидаинские отряды всех сел подрайона. Жестокие бои продолжались несколько дней. 10 июня отнем противника в упор была поражена одна из наших, бронемашин, и в тот же миг очень знакомый голос долетел до тебя:

- Помогите, я ранен!...

Весь в напряжении ты пытаешься понять: кто же это? Но ворошить память некогда, нужно торопиться, и ты побежал в направлении голоса. А в этот миг артиллерия противника вновь поразила ту же цель: бронемашина запылала, окутывал пламеным тебя вместе с твоим раненным товарищем...

Родина высоко оценила твой благородный поступок, наградив орденам «Боевой Крест» второй степени. Это оценка, полученная тобою на твоем последнем «уроке» за отличное усвоение «материала»... А дома тебя ждали родители, брат, красавица-жена и две дочурки твои, которым пристально вглядываясь теперь в твой портрет, по-взрослому понимают, какую большую любовь нужно питать к Родине, чтобы уметь жертвовать собою во имя нее...

А в заключении (прости меня, просто хочy, чтобы ты знал об этом) добавлю, что в свой день рождения я в первую очередь вспоминаю о тебе, потому что этот день в равной степени твой: он ябалется «точкой» твоей земной жизни и началом вековечной... Вспоминаю из-за этого тихого утра, которое освящено и твоей кровью...

 

На заводе Гурген был записан в очередь для получения квартиры. Строительство жилого дома было начато. После его гибели очередь была переоформлена на имя его матери, работающей на том же заводе, но глухая блокада помешала: строительство дома осталось незавершенным.

И в таком состоянии квартиры были распределены между стоящими в очереди рабочими. У кого была возможность, те достроили незавершенки и справили новоселье, остальные же так и остались в наемных квартирах.

Отец Гургена Шура, тоже стал доделывать квартиру за счет своих средств, но чем дальше, тем увеличивались расходы.

 

В Нагорно-Карабахской Республике шла предвыборная президентская кампания. В начале августа 2002 года Шура набрался смелости и обратился с просьбой о помощи к действующему президенту НКР и, одновременно, кандидату в президенты Аркадию Гукасяну. И он очень надеялся, что получит эту помощь: ведь его сын не пожалел даже жизни для того, чтобы свои дети сегодня ни в чем не нуждались.

11 августа Аркадий Гукасян, набрав абсолютное большинство голосов, был переизбран президентом НКР, но Шура Вартанян так и не узнал, дошло ли письмо до адресата или застряло где-то, не сумев преодолеть бюрократические препоны на своем пути? В любом случае, он не дождался не только материальной помощи, но и ответа на письмо.

И только благодаря материальному содействию своего племянника – Гарика – Шура смог завершить ремонтно-строительные работы в своей квартире.

Сегодня она выглядит более или менее благоустроенной, и Армета со своими детьми живет в этой квартире.

 

В Арцахской национально-освободительной борьбе принимал участие и младший брат Гургена – Геннадий. После получения среднего образования в Мингечауре он служил в Советской Армии, женился и живет в родном селе.

Геннадий очень тяжело перенес потерю брата. И когда первенец его родился мальчиком, колебаться в выборе имени не стал: в семействе Вердунц появился третий Гурген Вартанян. После маленького Гургена под этой кровлей родились две дочери - Анна и Белла. А четвертый его ребенок, появившийся на свет в день рождения дедушки, по его же имени был назван Шурой.

 

Юра, младший сын Самсона Вартаняна, родился в 1941 году, служил в Советской Армии, после чего закончил строительный техникум в Каджаране и в качестве прораба поступил на работу в одну из строительных организаций поселка (ныне города) Мартакерт. В эти годы планировалось строительство нового здания Дворца культуры в Кочоготе, и Юра, взяв на себя это важное и ответственное дело, силами подчиненной себе строительной бригады выполнил работы по сооружению дворца.

Если прежде кочоготцы имели возможность смотреть лишь кинофильмы в подвальном помещении без всяких удобств, то наличие Дворца культуры украсило их будни.

Юра женился на Марго, дочери известного тариста-виртуоза Саака Мхитаряна и поселился в городе Раздан. У Юры с Марго родилось трое детей: Нвер, Мгер и Татевик.

Мгер был учеником девятого класса, когда стал жертвой несчастного случая. Это было в среду 14 июля 1993 года. Он утонул во время купания в Разданском канале.

Старший сын Юры, Нвер, отслужил в Советской Армии, окончил Разданский индустриально-технологический техникум и женился. Жена Лиана, подарила ему сына и двоих дочерей.

Сына назвали по имени преждевременно скончавшегося дяди Мгера (брата отца). В 1993 году Нвер переехал в Пензу, а в 1995 году переселил к себе и других членов семьи. С 2003 года он живет в городе Пятигорске РФ.

Дочь Юры – Татевик, тоже проживает в Пятигорске. Она замужем за Арарата – младшего сына Гриши. Гриша же является младшим братом жены Зервона Вартаняна – Виктории.

 

Очередная пятница 1948 года – 1 октября – принесла большую радость в очаг Вартанянов: у Вердунц Самсона к трем сыновьям прибавилась дочка. Назвали ее Лаурой.

Восьмилетнее образование Лаура получила в родном селе, а среднее в школе соседнего села Члдран. Затем она поступила в Степанакертский сельскохозяйственный техникум и окончила его агротехническое отделение.

В годы учебы в техникуме она подружилась со студентом того же отделения Сергеем Апресяном, который родился в пятницу 6 февраля 1942 года в селе Клижбах Степанакертского (ныне Аскеранского) района.

После окончания техникума 10 августа того же года они поженились. Вскоре оба устроились на работу на Степанакертской зональной опытной станции, где совместно проработали восемь лет.

В 1971-75 годах Сергей продолжил учебу по специальности в Ереванском сельскохозяйственном институте и ныне преподает в Степанакертском сельскохозяйственном колледже. Лаура же продолжает свою многолетнюю работу на прежнем месте.

В субботний день 31 июля 1976 года под кровлей Сергея Апресяна царило всеобщее ликование: на восьмом году женитьбы, наконец, родился первенец супругов Апресян - та долгожданая малютка, которая должна была еще больше укрепить и без того прочную брачную связь Сергея с Лаурой.

Лиана так и осталась единственным ребенком в их семье.

Высшее образование она получила в Степанакерте (в 1996 году окончила отделение географии Арцахского государственного университета) и поступила на работу в Степанакертский филиал физико-математической школы интерната им. академика А.Шагиняна при Ереванском Государственном университете. Ныне она работает в столичной средней школе № 8 им. Академика Сахарова.

В 1999 году Лиана вышла замуж за выпускника того же университета, офицера Армии Обороны НКР Ару Авакяна, и они имеют двоих детей Ашота и Этери.

 

Второй дочерью Самсона Вартаняна и самым младшим ребенком в его семье является Ануш, которая родилась 2 января 1953 года (в пятницу). Восьмилетнее образование Ануш получила в родном селе, а среднее – в Степанакерте. Затем в г. Раздане окончила медицинское училище, получив специальность медсестры.

Вступила в брак с сыном односельчанина Бабаяна Самсона – Рафиком Арушаняном, однако из-за неимения детей они развелись. В 1972 году Ануш переехала в Раздан.

Там она вторично вышла замуж за Айказа, первая жена которого скончалась несколько лет назад, оставив четырех детей (Ануш, Ашота, Андраника и Сусанну). Айказ вынужден был один воспитывать и давать детям образование. Вступление в брак с Ануш намного облегчило ему жизнь. Они совместно вырастили детей, женили их и стали счастливыми дедушкой и бабушкой.

Свыше пятнадцати лет Ануш в качестве медсестры работает в Разданской городской поликлинике. Ее муж Айказ умер в среду 21 августа 2003 года. Его кончина глубочайшей болью и скорбью отозвалась в сердцах Ануш и всех родных...

 

 

 

 

Ветвь четвертая

ЗЕРВОН

 

Зервон Самсонович Вартанян родился в период, когда социалистическое село переживало очередной этап развития экономических отношений. По всей необъятной стране Советов проходил необратимый процесс коллективизации, который тяжело воспринимался народом. Однако, это было велением времени и осуществлялось принудительным образом. Крестьянам дали понять, что хотят они того или нет, должны подчиниться. Люди стали привыкать к новым условиям жизни, по мере возможностей способствовать процессу дальнейшего развития села, несмотря на то, что в 1930-х годах и вплоть до начала Второй мировой войны широко применялась практика преследования и ссылки людей (это продолжалось и после войны, приобретя еще более свирепый характер в 1949 году).

Зари-майрик* рассказывала, что с установлением Советской власти денежные знаки были приведены в соответствие с господствующими государственными порядками и строем. И потому, бессмысленно было хранить старые денежные купюры, которые уже не имели никакой цены. А Верди, когда смотрел как их жгут, брал в руки крупные 30-рублевые купюры и говорил: «А знаете, что каждая из них это одна криворогая корова, лошадь или упитанная свинья...»

И плакал он как ребенок, рыдал безутешно и скорбно...

...Так впечатлительны были рассказы Зари-майрик о предках, что Зервон, даже в зрелом возрасте, твердил, что видел своего прадеда Копала Верди.

Появлением на свет первенца 1936 год наполнил радостью благочестивый очаг Вердунц Самсона. Однако, он стал также годом потерь и горя для многих односельчан: начавшаяся национализация имущества и земельных участков крестьян поставила людей перед новыми реалиями. Они с трудом расставались со своей собственностью. Сопротивляющиеся наказывались беспощадно, их даже высылали в Сибирь. Из числа кочоготцев подобная горькая участь постигла не только братьев Бахши и Гевонда Хачатрянов, но и Хачи Даниеляна, Петроса Давидяна, Арутюна Вартаняна и Асатура Тевосяна. О возвращении никто из них и помышлять не мог. Никто из них так и не вернулся.

Зервону было пять лет, когда началась Великая Отечественная война, которая по-своему была воспринята кочоготцами. Народ, постепенно привыкающий к новому образу жизни, встал перед совершенно новым, тяжелым испытанием: немецко-фашистские орды несли оковы рабства самому многонациональному государству мира, занимающему одну шестую часть планеты и впервые в мировой истории взявшему на себя роль строителя социалистического общества.

Побратившиеся народы (свыше 100 наций и национальностей)23 стали единым кулаком, дабы дать достойный отпор вероломному врагу. В рядах отправившихся на разные фронта войны были также отец и дядя Зервона братья – Самсон и Гурген Вартаняны. Из 144 кочоготцев-фронтовиков 78 человек уснули вечным сном на поле брани, приближая ценою жизни заветный день победы. Наряду со многими не пришел с войны и Гурген, а Самсон вернулся инвалидом.

Дорогой ценой был вновь утвержден мир, но лишь между воюющими государствами, а в сердцах и судьбах людей война еще долго продолжится. К этим нечеловеческим страданям прибавились начавшиеся в 1949 году новые репрессии...

Зервон стал посещать школу после окончания войны. Начальное образование он получил в семилетней школе родного села, 8-й и 9-й классы окончил в селе Атерк, затем при переходе в 10-й класс перевелся в Арутюнагомер, где и окончил среднюю школу.

В годы учебы в Атерке он жил в доме тетушки Гюльхас своей бабушкиной (Анушки) сестры. Был он сильным, ловким и смелым юношей, передовиком в учебе (получал толко отличные отметки). А его сила и ловкость проявлялись во время походов, единственный из сверстников он смог подняться на самую высокую вершину Мрава.

Более интересно проходили дни во время учебы в Арутюнагомерской школе: группа юношей и девушек почти каждый день с веселыми шутками-прибаутками одолевала дорогу из одной деревни в другую. Девушки рвали и мяли крапиву - кушать ее в по дороге доставляло особое удовольствие. А когда пересекающие дорогу ручейки разливались от майских ливней, Зервон брал под мышку по два человека и переносил их на другой берег. В осенний же период он стряхивал ореховые деревья, угощая плодами товарищей. Только своей тайной возлюбленной – Виктории ничего не подносил... В глубине души дорогие сердцу воспоминания о тех годах сохраняют Алеша, Амалия и Валя (Геня) Григоряны, Алина Даниелян, Азнив Тадевосян, Рафик Саркисян, жена Зервона Виктория Вартанян (девичья фамилия Шахраманян) и другие его сверстники...

По окончании средней школы, в том же 1957 году, Зервон Вартанян поступил на отделение «Механизация сельскохозяйственного производства» Степанакертского сельскохозяйственного техникума. Параллельно с приобретением навыков и знаний по специальности, он в составе команды техникума по вольной борьбе участвовал в городских, областных и республиканских первенствах в полутяжелом и тяжелом весовых категориях. На областных состязаниях Зервон был непобедимым, а на республиканских первое место у него иногда чередовалось со вторым.

Команда техникума неизменно выходила победителем на всех первенствах. Кстати, эта же команда составляла костяк областной сборной Нагорного Карабаха, в которую входили кочоготцы: Зервон Вартанян, (полутяжелая, тяжелая категории), Рафаель Айриян (средняя, полутяжелая), Грайр Ванян (средняя, полутяжелая). Завен Ванян (средняя), Гриша (Гиро) Асланян и Лаврент Галаян (оба из села Дрмбон), Борик Барсегян из Степанакерта (полулегкий вес), Сеник Григорян (полутяжелая, тяжелая категории) из Мартакерта, Карлен Шахбазян (полулегкая, легкая категории) из Арачадзора, Вилен Даниелян (полусредняя, средняя) из села Атерк, Арто Давидян (полусредняя), Борис Сагиян из села Чапар, Робик Микаелян из Арутюнагомера, Сурен (Джаби) Микаелян из Вагуаса, Мрав и Гриша Арутюняны из села Члдран.

Тренером Зервона был Алихан Мурадян из села Сардарашен.

Из них Борис Сагиян в дальнейшем достиг серьезных успехов в области педагогики и стал академиком. Часто посещая Степанакерт, он присутствовал на ежегодно проводимых в октябре соревнованиях, посвященных памяти сыновей Алихана Мурадяна, погибших в Арцахской войне.

Республиканские первенства проводились не только в столице Баку, но и в других городах республики: Кировабаде (Гандзак), Шамахе, Ханларе, Агдаме, Нухах (Шеки), Физули, Товузе и др. Организовывались и товарищеские встречи, на которых команда техникума выступала на должном уровне, отстаивая спортивную честь Арцаха. Товарищеские встречи проводились также с ереванскими спортсменами. Они проходили как в Степанакерте, так и в Ереване.

Спортивная жизнь тех лет отражена на страницах областной газеты «Советакан Карабах» («Советский Карабах»). Под рубрикой «Физкультура и спорт» в газете систематически публиковались результаты республиканских соревнований, товарищеских встреч, заметки, рассказывающие о проводимых среди сельской молодежи мероприятиях по спортивному и физкультурному воспитанию, помещались интервью спортсменов и ответственных работников спортивных организаций.

В 1960 году Зервон окончил техникум и вернулся в родную деревню, но и после этого не расстался с командой. Каждый раз его привлекали к соревнованиям в составе команды. А когда Зервон, Размик, Гиро, Мрав, Гавруша и другие атлеты единой группой прибывали из Мардакерта в Степанакерт, тут же проносился слух: «Медведи прибыли!».

 

Вспоминает

Рафаэль Айриян («Зверь Рафик»)

 

Зервон был самым рослым в команде и старшим по возрасту, поэтому его замечания и советы любовно воспринимались товарищами по каманде. Своими добрыми наставлениями он указывал всем верный путь, поправлял допущенные ошибки. Был он скромным и дисциплинированным, за что и был любимцем команды.

 

Вспоминает

Гриша Асланни (Гиро)

 

Среди наших ребят самым видным всегда был Зервон. Вместе с ним я принимал участие во многих соревнованиях в Мартакерте, Степанакерте, Баку. Много было памятных случаев... Имели место и проявления дискриминационной политики, так как турoк oт своей тюркской натуры никогда не отказывается. Но мы не поддавались на провокации, всегда поступали по-своему: действуя по требованию ситуации, всегда старались не преступать человечность.

Бывали случаи, когда прибывших из Карабаха спортсменов не хотели допускать к соревнованиям. «Если выступите,- говорили,- одолеете наших».

Не желая обострить ситуации, Зервон иногда говорил.

- Ребята, давайте не спорить!

Но почему?... Набравшись упрямоски, мы принимали участие в соревнованиях и опять-таки побеждали...

 

Вспоминает

Борис Барсегян

 

Команда сельхозтехникума по вольной борьбе на протяжении многих лет Занимала первое место на республиканских первенствах. Каким бы сильным ни был противник, Зервон не робел, он боролся, используя все свои возможности. И побеждал.

Технически более зрелым приемам соперников он противопоставлял свою физическую силу. В результате противнику не удавалось доводить до логическoтo концa свои приемы.

Сказанное не означает, что Зервон не знал приемов или не использовал их. Однако, запас его приемов не был богатым, и в противовес этому он проявляя свои психологические качества, свой патриотизм, стремление высоко держать честь родной земли.

Многие наши спортсмены в составе сборной Азербайджана принимали участие также в ряде всесоюзных соревнований, но республиканском управление профсоюзного добровольного спортивного общества использовало все средства для вытеснения армянского элемента из состава сборной команды республики. Однако, мы умели постоять за себя и где-то даже свое продвигать...

 

Вспоминает

Лаврент Галаян (художник, скульптор)

 

Для участия на очередном республиканском первенстве в Баку свои каманды прислали все районы Азербайджана. Право на участие было предоставлено и командам городских районов Baкy, a из Apцaха в соревнованиях участвовала только областная сборная.

В весовой категории Зервона Вартаняна выли записаны 8-9 борцов. Однако, в ходе состязаний все его соперники один за друпим выбыли из дальнейшей борьбы.

В финале его соперником оказался двухкратный чемпион Азербайджана, мастер спорта Дадашев (насколько помню - Мухтар Дадашев) Чувствовалось превосходство силовых возможностей Зервона Вартаняна, но в технитиском плане Дадашев выглядел лучше, он был в хорошей спортивной формы, участвуя на всех всесоюзных соревнованиях. И вот, встрева началась. Дадашев сразу кинулся в атаку. По всей видимости, он намеревался во время первой же атаки положишь Зервона на лопатки, однако, все получилось наоборот. Зервон заключил его в свои объятия, сразу же присмирив его, после чего борьба продолжалась на дистанции. Зервон отнюдь не собирался уступать ему, он беспрерывно атаковал оставляя противнику лишь возможность защищаться. Но Дадашев не терял надежду, стремился захватить Зервона за ноги и повалить его посредством технического приема.

Арбитры – азербайджанцы делали все для того, чтобы присудить победу Дадашеву. С этой целью по решению судейской коллегии Зервой был поставлен в «партер», но всячески протежируемый азербайджанский атлет не смог извлечь выгоды для себя и из этой ситуации.

По истевении отведенного на «партер» времени, Зервон, вскочив на ноги, обхватил Дадашева посередине туловища и «суфлексом» повалил его (не помню, на правый или на левый бок). На этот раз Зервон был полон решимости положить его на лопатки, но... Прозвучал свисток: это означало, что борцы должны стать в «стойку». Тем самым, арбитр предотвратия явное поражение азербайджанского чемпиона...

Тренер Зервона (вернее, сборной команды области) - двухкратный чемпион Олимпийских игр Артем Терян, выражая с места свой протест, одновременно подбадривал Зервона... Зервон потянул к себе Дадашева, свалил его, сев на него сверху, прижал обе вго лопатки к ковру, но никакого свистка со стороны судьи не последовало. Правой рукой Зервон взял затылок противника в «клещи», придавил его голову к груди, все более явно прижимая обе лопатки к ковру. Свистка опять не последовало. Но воодушевленный криками тренера, Зервон с такой силой надавил на соперника, что Дадашев полностью и окончательно обессилел, и когда Зервон отпустил его, тот остался неподвижным на ковре.

 

Так, азербайджанские арбитры вынуждены были признать победу карабахского борца, и атлет Зервон Вартанян впервые стал чемпионом Азербайджана.

В составе сборной команды Азербайджана Зервон принимал участие во всесоюзном первенстве, всегда занимал почетные места. На спортивном поприще его ожидали более серьезные успехи: Зервона приглашали из Степанакертского спорткомитета, из Ереванского института физкультуры и спорта, однако, окончив Степанакертский сельскохозяйственный техникум, он переехал в деревню и поступил на работу в машинно-тракторном парке колхоза в качестве инженера-механика.

Рассказывают, что однажды, когда группа ответственных работников Ереванского института физкультуры и спорта вновь приехала в Кочогот, чтобы еще раз попытаться уговорить Зервона переселиться в Ереван (из-за плохой погоды невозможно было проехать в деревню, и они пешком добрались до дома), отец Зервона – Самсон, не выдержал и выпалил в сердцах:

- Я растил своего сына не для того, чтобы вы переломали ему руки и ноги,- сказал он.- Дома полно детей, а он – старший среди них. Кто же будет помогать мне воспитывать их?..

Зервон не мог ослушаться отца, и гости вернулись обратно. Но по прибытии в Ереван, прислали борцовские маты, чтобы Зервон не только поддерживал свою спортивную форму, но и занимался с молодежью. И он собрал из числа молодых парней деревни группу, стал на общественных началах заниматься с ними.

В те годы подобных борцовских матов не было даже в райцентре. Благодаря Зервону Вартаняну, кочоготцы стали в этом плане исключением. И Зервон оправдывал доверие тех, кто верил в него, постоянно занимался со своей группой, тренировал молодых и принимал участие в областных и республиканских соревнованиях. Из-за спорта чуть было он не провалил собственную свадьбу: дома уже всерьез забеспокоились свадьба уже начиналась, а жениха все еще не было. И вот, наконец, виновник торжества появился прямо-таки, с корабля на бал. А возвращался из города Кировабада, где накануе свадьбы, в четверг 6 ноября 1958 года, проходило очередное первенство. Вернулся с двумя выигранными кубками. Поднимая бокалы с вином, люди поздравляли Зервона с победой, завоеванной им в подарок собственной свадьбе.

В своей спортивной биографии Зервон Вартанян был удостоен множества кубков, медалей, грамот и прочих наград, основная часть которых хранится в превращенной в своеобразный музей самой большой и светлой комнате сельского особняка, а часть их передана внуку Зервона Артуру Вачиковичу Вартаняну, с четырех лет следующему по спортивному пути своего деда.

Зервон Вартанян женился в 22 года, в пятничный день 7 ноября 1958 года. Жене, Виктории Асатуровне Шахраманян, был 21 год. Она родилась в среду 16 июня 1937 года и еще в школьном возрасте стала питать чувства почтения и уважения к семейству Вартанянов. Но один эпизод тех лет особенно запечатлелся в ее душе...

Самсон Вартанян был заведующим складом колхоза. Только что завершилась уборка кукурузы, и весь урожай еще находился во дворе склада. В сборе урожая участвовали и школьники, и в качестве вознаграждения Самсон раздавал детям из семей погибших в Великой Отечественной войне односельчан полные кукурузы кульки.

Виктории тоже достался кулек, и когда она принесла его домой, мать, Марьян, была сильно тронута. Она залилась слезами, благодаря и благославляя всех, кто проявил доброту.

Зервон был призван в ряды Советской Армии после рождения первенца. Служил в одной из танковых частей, дислоцированной в Белоруссии, а через 3-4 месяца был переведен в спортивную роту. Через некоторое время после получения известия о рождении второго ребенка Зервон был освобожден от воинской службы и вернулся домой. Он продолжал работать в машинно-тракторном парке колхоза, не теряя при этом спортивной формы.

Пятнадцать лет проработал Зервон в хозяйстве родного села. Работал он старательно и толково. Добросовестно выполняя свои обязанности, он в то же время никогда не отрывался от спортивных мероприятий. Вплоть до конца 1970-х годов он регулярно приглашался на участие в областных и республиканских соревнованиях и неизменно занимал призовые места.

 

Спортивная закалка не раз помогала ему в повседневной жизни. Порой, чтобы разрешить ту или иную ситуацию, он вынужден был применить физическую силу.

К примеру, однажды на машине некоего Мисака он перевозил дрова из села Дрмбон в Мартуни.

У перевала близ села Мехмана лесники догнали их на мотоцикле и забрали документы у водителя. Зервон почему-то не стал вмешиваться.

- Ара, Влят (по обыкновению так называли Зервона), что ж ты молчишь?- Недоуменно спросил Мисак.- Ведь в случае, если они доставят эти бумажки в Мартакерт, наше дело – табак!

Зервон неожиданно схватил и оторвал от земли заднюю часть тронувшегося было с места мотоцикла.

- Что такое?- лесники были явно растреляны.

- Верните документы!- приказным тоном потребовал Зервон.

Те испуганно вернули документы и уехали.

 

Рассказывают еще случай, как Зервон «проучил» Саттара, председателя колхоза азербайджанского села Итовшар...

В Куропаткинской низменности кочоготский колхоз имел свои земельные участки. Но однажды поступила тревожная весть о том, что 10 процентов земель, находящихся в распоряжении хозяйства, по самовольному решению руководства села Итовшар присваиваются, и итовшарцы намерены в скором времени начать здесь жатву уже спелой нивы...

Аждар, председатель колхоза азербайджанского села Нарештар, расположенного неподалку от Кочогота, будучи студенческим приятелем Зервона (тоже борец), обещал поехать вместе с представителями кочоготского колхоза в Куропаткино и содействовать мирному разрешению вопроса в пользу кочоготцев.

Зервон шел к месту встречи с председателем Итовшара следом за Аждаром, так как лично не знал Саттара. После того, как Аждар представил Зервона, тот так сильно пожал протянутую для приветствия руку Саттара, что ноги итовшарца чуть не оторвались от земли.

Ты что мне руку отрываешь?! -закричал тот.

-А чего же ты землю нашу отнимаешь?- последовал сдержанный, но строгий ответ, что заставило председателя отпрянуть:

- Ну, раз этот исполин с вами, спорных вопросов нет...

С ними был прибывший из Армении специалист, некий Манукян, который в те годы работал землемером в Мартакертского районе. Тот хранил во внутреннем кармане пиджака кинжал и все время повторял, что должен убить какого-либо турка.

- Но как ты убъешь турка «при Советах» – вспоминает очевидец этих событий Армен Григорян, долгие годы работавший водителем в кочоготском колхозе.

«Кипящая кровь» у Манукяна поостыла, когда Зервон разрешил вопрос «мирным путем»...

 

Зервон владел многими строительными профессиями: был каменщиком, плотником... Все работы у себя дома производил собственноручно.

Вместе со своей семьей продолжал жить под кровлей отцовского дома, и, несмотря на то, что в доме было тесно, а материальные доходы скудные, эта большая семья была счастливой и дружной.

 

Управление колхоза обещало помочь ему построить отдельный дом, даже выделило строителей и стройматериалы. Это было в 1963 году. С построением нового дома установились новые соседские отношения между семьями Зервона Вартаняна, Вагана Степаняна, Гургена Давидяна, Генриха Адамяна и Армена Тадевосяна, которые всегда ставились в качестве образцового примера в деревне.

В 1974 году, когда материальные проблемы семьи увеличились, Зервон вынужден был уехать в Россию на сезонную работу. Вплоть до 1988 года он работал в одном и том же населенном пункте в селе Березовка Пензенской области, и как в родном селе, так и здесь он трудился с полной отдачей и чувством ответственности, безупречно выполняя свои обязанности. Был уважаем всеми, пользовался высоким доверием и авторитетом.

А во второй половине 80-х годов на сезонные работы он выезжал уже вместе с подросшими сыновьями.

 

Старший сын Зервона Вартаняна – Сержик, родился в пятницу 25 сентября 1959 года. После получения в родном селе восьмилетнего образования, в 1975 году он переехал в г. Раздан и продолжил учебу в местной школе № 9, окончил среднюю школу с отличием. В 1978-80 годах служил в рядах Советской Армии (за это время командованием войсковой части дважды было отправлено благодарственное письмо его родителям). После демобилизации вернулся в Раздан, поступил на работу.

10 ноября 1982 года Сержик женился на Розе Абрамовне Мирзоян, племяннице дядиной жены Зои (она выпускница Степанакертского медицинского училища). Но так как в тот же день (в среду) в Москве скончался Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев, и по всей советской стране и в государствах социалистического лагеря был объ явлен пятидневный траур, свадьба прошла без музыки и праздничных нарядов.

Итак, очередной потомок рода Хачунц, рожденный и выросший в селе Месари исторического Ширвана, вышла замуж за жителя села предков – Кочогота. А в следующий понедельник, 15 ноября, свадьба загремела под кровлей Вердунц, получив бурное продолжение с участием всей деревни.

В субботу 22 октября 1983 года в этой семье родился Артак первый внук Зервона и Виктории Вартанянов. А в пятницу 27 декабря 1991 года радость хлынула в очаг Вартанянов известием о рождении дочери Сержика Заруи.

Ныне Артак учится на юридическом факультете Пензенского государственного университета.

 

Единственная дочь Зервона – Валя родилась в четверг 15 декабря 1960 года.

Среднее образование она получила в родном селе (она и ее одноклассники стали первыми выпускниками Кочоготской средней школы). В 1979 году она поступила на отделение математики физико-математического факультета Степанакертского педагогического института, окончив его в 1983 году. В том же году, в субботу 19 ноября, Валя вышла замуж за Сережу, единственного сына односельчан Абраама и Арисак Адамянов. В 1984-88 гг. Валя работала в областном центре по выплачиванию пенсий и пособий облсобеса. С 1989 года по сей день она учительница математики в школе № 8 г. Степанакерта.

Супруг Вали Сережа, является шестым ребенком в семье Адамянов (после пяти своих сестер). Согласно свидетельству о рождении, он родился в пятницу 2 января 1959 года, а действительным днем его рождения является среда 24 декабря 1958 года. После получения в родном селе восьмилетнего образования, он переехал в г. Чаренцаван, где и окончил среднюю школу, поступив на автомобильно-тракторное отделение машиностроительного факультета Ереванского политехнического института им. К. Маркса. Сразу после окончания в 1983 году института он поступил на работу в Степанакертскую автобазу в качестве старшего инженера, а в 1986 году перешел на преподавательскую работу в Степанакертский сельхозтехникум.

Служа с 1991 года в силах самообороны Арцаха, Сережа участвовал в ряде военных операций, а после установления перемирия в армейском строительстве. Был демобилизован летом 2003 года и вернулся продолжить работу в техникуме, переименованном в Сельскохозяйственный колледж.

Первенец Вали и Сережи – Рузанна – родилась 12 августа (воскресный день) 1984 года, двойняшки Арус с Абраамом в среду 13 ноября 1985 года. Все трое являются студентами Арцахского Государственного университета: Рузанна учится на экономическом факультете, Арус на факультете социально-культурной службы и туризма, а Абраам на энергетическом.

 

Весьма короткая жизнь была предопределена третьему ребенку Самвелу, рожденному в семье Зервона Вартаняна в 1962 году, который умер, не достигнув даже годичного возраста.

 

Гарик Зервонович Вартанян родился в пятницу 25 сентября 1964 года. Будучи

увлеченным «отцовским» видом спорта – вольной борьбой, он по окончании общеобразовательной школы, продолжил учебу в Ереванском физкультурном техникуме.

После окончания техникума он работал учителем физкультуры в школе родного села и по достижении 18-летнего возраста был призван в ряды Советской Армии.

Демобилизовавшись в 1985 году, он мог бы продолжить учебу в Ереванском физкультурном институте без приемных экзаменов, однако, его профессиональные знания и физические данные не внушали того, чтобы предсказать ему блестящее спортивное будущее.

В нем «сидел» врожденный строитель, он обладал бдительным умом и неспокойным духом творца, потому и оставил он спортивный мир, посвятив себя строительному искусству. Приступив к созданию строительного предприятия, он стал первой местной ласточкой кооперативного движения, широко развернувшегося в то время по всей необъятной советской стране.

В 1986 году он поступил в Пензенскую государственную строительно-архитектурную академию, где преодолев множество трудностей, в особенности связанных с нерусским образованием, он получил фундаментальное профессиональное образование.

Основанный Гариком кооператив «Гандзасаршин» («Гандзасарстрой») стал функционировать в начале 1988 года, охватив в строительно-ремонтных работах около 200 человек.

Кооперативом, в частности, были отремонтированы находившиеся в аварийном состоянии школьные здания в селах Кочогот, Зардахач Мартакертского района, расширено школьное здание в Дрмбоне, произведены ремонтно-строительные и реставрационные работы Домов культуры в селах Члдран, Кочогот и Погосагомер. Построены также типовые корпуса комбината стройматериалов в Нижнем Оратаге, кожно-галантерейной фабрики в Чапаре, цеха металлических изделий и др.

Кооператив «Гандзасаршин» одновременно занимался благотворительной деятельностью. К примеру, каждому, кто строил в селе новый дом, кооператив оказывал единовременную денежную помощь в размере 4000 рублей, или выделял стройматериалы. При рождении первого в семье ребенка кооператив в качестве финансовой помощи выплачивал его родителям 200 рублей, при рождении второго ребенка – 500 рублей, третьего – 1000, четвертого – 3000, пятого – 5000 рублей.

Кооператив прекратил свое существование с падением села в ходе азеровской агрессии: азербайджанские хищники разграбили все имущество «Гандзасаршина»: автомобильно-тракторный парк с техникой (около двух десятков единиц), строительные материалы, сырье и пр.

В четверг 21 июля 1988 года Гарик вступил в брак со своей одноклассницей Зарине Завеновной Арутюнян (она окончила Степанакертский Государственный педагогический институт и в 1987 году поступила на работу в среднюю школу родного села в качестве учительницы физики).

У них родились три дочери. Первая на них – Виктория – появилась на свет во вторник 23 мая 1989 год и унаследовала имя своей бабушки. Тируи родилась в воскресенье 29 июля 1990 года. Третья же дочь Гарика – Кристинэ, родилась в Пензе во вторник 18 октября 1994 года.

Старшая дочь – Виктория, параллельно с общеобразовательной школой учится в подготовительном отделении Московской высшей экономической школы.

Преуспевают в учебе и другие дети Гарика.

Родители Зарине – Завен Герасимович Арутюнян и Соня Андреевна Микаелян, признанные в деревне и в Атеркском подрайоне медицинские работники. Значителен их вклад в сохранение здоровья населения этой территории.

 

Артур Зервонович Вартанян родился в среду 24 августа 1966 года. Окончив среднюю школу, он прошел воинскую службу в рядах Советской Армии.

Артур унаследовал от отца любовь к физкультуре и спорту, но не к плаванию. И это стало роковым для него. Рассказывают, что на Артуре был перст Божий – при купании на его лбу появлялся красноватый след большого пальца. А матери во сне являлся ангел, который сообщал ей, что в ближайшее время будет происходить с ее сыном. Еще задолго до рождения Артура было благовещено об этом. Однако, было и предупреждено, что жизнь у него будет короткой. И в начале рокового года свыше было сообщено, что установленный срок истекает...

Он работал у своего брата Гарика в кооперативе «Гандзасаршин» в должности заместителя начальника, а до этого вместе с отцом ездил на сезонные работы. Он уже подготовил документы к поступлению в Пензенскую Государственную строительно-архитектурную академию, но...

Пятничный день 8 июня 1990 года стал последним для него: в этот день должна была свершиться воля Божья.

И воды реки Тертер утопили полное мечтаний будущее 24-летнего Артура...

Не был он женатым, ушел без наследника. И лишь память о нем вечно жива в сердцах родных, а горе утраты безутешно. И все же, не совсем: сын брата Вачика – Артур, появился на свет, чтобы не только увековечить память о нем, но и осуществить в будущем то, что им не было сделано, особенно в сфере физкультуры и спорта.

 

Младший сын Зервона Вартаняна – Вачик, родился в субботу 10 августа 1968 года. Окончил среднюю школу родного села и Ереванский физкультурный техникум. После демобилизации из рядов Советской Армии вернулся в родное село и поступил на работу.

Вачик участник как мирного Арцахского движения, так и вооруженной борьбы за свободу.

Весною 1992 года он женился на Лилии, дочери Рафика Давидяна из села Сейсулан Мартакертского района. В четверг 14 октября 1993 года родился их первенец - Ани, а в пятницу 1 сентября 1995 года – сын, которому носить имя безвременно скончавшегося дяди – Артура, и обладать всеми его способностями и чертами характера.

 

________________

*) «Майрик» означает мать, мама. Является традиционной, общепринятой формой почтительного обращения: с этим словом к пожилой женщине, в знак почтения, могут обращаться и чужие молодые люди.

23. Армянская Советская энциклопедия, т. 10, Главная редакция АСЭ, 1984, стр. 554.

 

 

 

Ветвь пятая

ГАРИК

 

С самого начала в Арцахском движении самоотверженное участие принимали и сыновья Зервона Вартаняна Гарик и Вачик.

Гарик был включен в состав штаба отряда самообороны села. Он в течение 8 месяцев в 1989-1990 годах возглавлял его, одновременно руководя работой кооператива «Гандзасаршин» и сохраняя зарплату своим рабочим, вступившим в отряды самообороны.

После смерти Артура мать сильно переживала за Гарика. Она все время уговаривала его, настаивала, чтобы он оставил пост начальника штаба.

- Я прекрасно знаю твою натуру,- говорила она, ты не сможешь относиться к выполнению служебных обязанностей спустя рукава... Я потеряла Артура, а твою утрату не смогу перенести...

Гарик целый месяц не знал как быть. Наконец, слезы матери убедили его, и он временно оставил должность начальника штаба, стал больше заниматься кооперативом «Гандзасаршин».

Наряду с выплатой зарплат рабочим, вовлеченным в силы самообороны, помогал отрядам техникой, горючим, предоставлял им денежные средства для приобретения оружия и боеприпасов.

А когда в результате нарастания военных действий население вынуждено было покинуть родные места, Гарик перевозил на своей технике население родного села, Мартакертского и Шаумянского районов. Оставив свою семью под опекой отца, он помогал семьям погибших и раненых военнослужащих перебираться в безопасные места.

Зервон оставил было сезонную работу, несмотря на то, что в Березовке, ставшем столь же родным ему, сколь и Кочогот, всегда доброжелательно относились к нему и с работой проблем не было. В разгаре работы, которой он отдавал всего себя, он ничего не замечал, но уже после, в спокойной обстановке, чувствовал, что он не прежний Зервон... Больше всего его беспокоила язва желудка в связи с этим он был прооперирован несколько лет назад, летом 1989 года.

После операции состояние его здоровья в определенной степени улучшилось, но через год, 8 июня 1990 года, трагическая гибель сына Артура кинжалом вонзилась в его чрезвычайно чувствительное сердце... Трагическая смерть племянника Гургена, героически погибшего на поле боя, еще больше усугубила горе Зервона.

Обстановка в Арцахе накалялась день ото дня, и на смену мирным демонстрациям и шествиям пришла совсем иная ситуация – война, навязанная арцахским армянам.

 

День 4 июля 1992 года черной страницей вписался в историю Мартакерта: зверствовавшие банды азеров один за другим пожирали древние армянские населенные пункты.

Наряду с селами Атеркского подрайона и Кочогот оказался под оккупацией противника. Перед угрозой гибели армянское население вынуждено было бросить все свое имущество, найти временный приют в Степанакерте, в сравнительно безопасных населенных пунктах Аскеранского района, в столице всех армян Ереване, в различных городах Российской Федерации.

А искать на территории Арцаха безопасное, в полном смысле этого слова, место было бессмысленно, ибо почти все населенные пункты республики находились под шквальным огнем врага, особенно Степанакерт, который был постоянной мишенью для авиации противника. Даже укрывшиеся в подвалах домов люди являлись потенциальными жертвами бомбардировок.

Вместе с односельчанами покидало могилы предков и современных жертв и семейство Зервона Вартаняна. В поисках пристанища, оно приютилось в Степанакерте. В дальнейшем дети и женщины семейства были отправлены в город Раздан, однако, Виктория осталась с мужчинами мужем и сыновьями.

На фоне грозной военной осени 92-го в Арцахе намечалась суровая зима. Зервон отправил Гарика в Армению присмотреть за детьми, потому что там не было электричества, воды, газа, отопления и прочих необходимых бытовых условий.

Трудно было и с продуктами, часами приходилось стоять в очереди, чтобы получить полбуханки хлеба на душу, которой, пожалуй, хватало только детям.

Гарик немедленно позвонил отцу и сообщил ему о ситуации. Зервон велел сыну отправиться в Пензу с тем, чтобы создать возможности для переселения туда детей и женщин.

В селе Березовка Кондольского района Пензенской области, где долгие годы писал свою богатую трудовую биографию Зервон, его радушно принял председатель колхоза, близкий товарищ Зервона и большой друг его семьи Василий Николаевич Дмитрий. Он выделил около десятка особняков с имуществом и другими необходимыми предметами, пообещав, что поможет всем необходимым, лишь бы Зервон со своей семьей и родственниками скорее переехал к ним. Подобным же образом относилось к нему и большинство населения Березовки. Они, чистосердечные и искренние деревенские люди, пусть и с ограниченными возможностями, не забывали бескорыстное и заботливое отношение Зервона – этого трудолюбивого и благородного человека.

Гарик приступил к ремонту предоставленного жилья, намереваясь одновременно основать в райцентре Кондоле частное многоотраслевое предприятие «Перспектива». Однако, районный банк не предоставил ему кредита, так как у него ничего не было для залога. Вынужден был поехать в областной центр, где встретился с руководителем областного филиала «Агробанка» и рассказал ему о ситуации, заверяя, что бизнес – не новое занятие для него, просто из-за объективных обстоятельств вынужден начинать все с нуля.

Он получил кредит, часть которого вложил в дело, а остальное израсходовал на переселение членов семьи и родственников. К 1 январю 1993 года уже 10 семей были переселены и расквартированы в Березовке, а еще несколько десятков семей приехали после Нового года.

Березовку шутя называли армянской деревней Пензашен*. В дальнейшем несколько семей переехали в южные области России, в Москву, в областной центр – Пензу, а иные с освобождением захваченных азербайджанцами деревень Мартакертского района, вернулись на родину.

Зервон с женой оставались в Арцахе им не хотелось переезжать в Россию, они думали только о безопасности своих детей. Гарик же потребовал от них перебраться к нему, грозя, что в противном случае они сами все вместе вернутся обратно.

Гарик решил продолжить учебу в Пензенской инженерно-строительной академии, которую он оставил незавершенной из-за Арцахского движения. Он стал работать и благодаря своему трудолюбию и деловитости добился серьезных успехов, стал собственными средствами помогать перебравшимся в Россию односельчанам (в общей сложности примерно трем десяткам семьям). В качестве материальной помощи он послал также кругленькую сумму на родину для распределения между семьями погибших и сражающихся на фронтах азатамартиков*-кочоготцев.

А раскрутившаяся машина войны требовала новых жертв. Один за другим шли парни на фронт, чтобы отстоять Родину, сражаться и побеждать. И гибли: в 18-летнем возрасте – Артур Размикович Тадевосян, в 19 лет – Манвел Артюшевич Вартанян, в 21 год – Гарик Фараонович Айриян и Грант Юрьевич Хачатрян, в 22 года – Арарат Алексеевич Ванян, в 23 года – Азат Шагенович Хачатрян, в 24 года – Гурген Шураевич Вартанян, в 25 лет – Ашот Робертович Аветисян, в 26 лет – Артур Шураевич Даниелян, Меружан Суренович Саркисян и Роберт Рашидович Шамирян, в 27 лет – Андраник Арсенович Григорян, в 33 года – Мехак Завенович Даниелян, в 34 года – Камо Альбертович Адамян, в 35 лет – Борис Мишаевич Симонян.

Они пролили свою кровь за родное село, чтобы оно продолжало жить по армянски, в армянском духе и согласно национальному укладу и обычаям...

Посетив деревню, Гарик Вартанян вновь оказал материальную помощь семьям погибших азатамартиков и вернулся обратно.

В деревню возвратились Зервон и Виктория Вартаняны. Свободная от вражеских посягательств родная земля дышала по-новому, вливая в людей новые силы, укрепляя их дух и волю.

 

Вместе с братьями Гарик с любовью и чувством ответственности прислушивался к наставлениям своего отца, постигая их смысл. Отец советовал сыновьям жить дружно и действовать совместно, часто приводя в ходе бесед классический пример веника, который легко ломать в разобранном, разобщенном виде.

Он рассказывал старинную притчу о двух братьях, которые по подстрекательству чужих людей стали врагами друг другу. И однажды старший из них задумал испытать своих друзей, с которыми почти каждый день нахотился в кутеже. Он сообщил друзьям, что убил человека и попросил помочь упрятать труп. Все они отвернулись от него. А когда он с той же просьбой обратился к своему брату, тот немедленно взялся помочь. Тут старший брат понял, наконец, что все на этом свете, в том числе и дружба, имеют свое место, а родство братьев ничто не заменит.

 

Право старшинства среди своих сыновей Зервон, разумеется, оставлял за Сержиком, но одновременно он наставлял, чтобы когда его самого уже не станет, все в семье слушались Гарика, как самого начитанного и умного.

Профессиональный представитель делового мира Гарик Вартанян является генеральным директором одновременно двух торгово-промышленных компаний ООО «Виктория-А» и «Русь», членом правления Пензенского областного филиала Общества армян России.

В статусе делегата он принимал участие в работе Первого Всемирного армянского форума, проведенного 9-13 ноября 2002 года. Как руководитель «Супер-маркета» он в 2003 году проходил месячную стажировку в Соединенных Штатах Америки.

 

Состояние здоровья Зервона Вартаняна день ото дня ухудшалось. К концу 2001 года Гарик велел отцу больше не ждать и немедленно выехать к нему в Пензу. В субботу 15 декабря Зервон покинул Кочогот. Мог ли он представить себе, что в последний раз смотрит на родную природу, на широко раскинутые вокруг утренние просторы? Он уезжал с чаянием возвращения и новой встречи, но...

Результат исследований застал Гарика врасплох. Немедленно сообщил в деревню: результаты анализов плохи. Однако не захотел указать, какое конкретно заболевание. И отцу ничего не сказал, обнадежив, что все будет хорошо. А у него самого душу раздирала боль – жгучая, мучительная боль надвигающейся утраты родного, дорогого сердцу человека: отец пока есть, жив, но надолго ли?

9 января 2002 года, в среду утром, супруга Зервона – Виктория и дочь Валя выехали из деревни. Выехали в отчаянии. Неласково встретила их Березовка. Правда, сыновья делали все, чтобы хоть немножко улучшилось состояние здоровья отца, но на лицах врачей не было даже слабого проблеска надежды. Все время Гарика мучила мысль: не подумает ли вдруг отец в упрек сыновьям, что возможно было что-нибудь предпринять?..

В те безрадостные дни неким утешением стала победа внука Артура: в подарок прикованому к смертному ложу дедушке он привез золотую медаль победителя первенства по каратэ, которое проходило в столице Башкирии – Уфе. Глядя на эту медаль, находящийся при смерти Зервон вспомнил свою счастливую спортивную молодость: перед его глазами, как на кинопленке, пронеслись те полные счастья дни, гремящие от его побед спортивные арены, и бездонная тоска охватила его душу: неужели все это стало безвозвратным прошлым? Но и чувство гордости охватило его: не останется пустым его место на спортивных аренах, вместо деда внук Артур еще одержит множество побед!

Изнуренный болезнью 66-летний Зервон был бессилен дальше противиться боли. За несколько дней до кончины позвал к себе Гарика и сказал:

- Была бы моя болезнь излечимой, ты бы справился с нею. Чувствую, что долго жить не буду: изо дня в день мне становится все хуже и хуже. Пока жив, отвезите меня в наш дом. С началом весны, если это будет угодно Богу, поправлюсь, а если нет.., то мне терять нечего. За всех вас я спокоен, не даром прошел мой многолетний труд...

Гарик пригласил домой врача, оперировавшего отца, попросил еще раз осмотреть больного и дать совет – отвезти его на родину или нет?

Он осмотрел больного и... За всю свою трудовую деятельность он производил 1500 операций подобного рода, но лишь трое-четверо из его пациентов обладали столь могучей силой воли, как Зервон, имели организм, способный подобным образом бороться с болезнью...

Врач посоветовал подождать еще пять дней и полететь в Ереван из Саратова, который ближе к Пензе, чем Самара и Москва.

Гарик также договорился с группой врачей из «скорой помощи», чтобы они сопровождали больного отца до деревни, но, увы, судьба распорядилась по-другому...

Жена Виктория была уверена, что сыновья не оставят его тело в далеком краю, перевезут его и предадут земле на кладбище родного села рядом с могилами 24-летнего сына, 63-летнего оцта и 70-летней матери.

Невыразимой болью отозвалась в родном Кочоготе весть о кончине Зервона, человека, уста которого никогда в жизни не сквернословили. Если в редких случаях и упрекал он кого-то из молодых за совершенную им глупость или шалость, то единственным грубым словом, которое он позволял себе на правах старшего, было «а лакут» («щенок»), которое в его устах не только не оскорбляло достоинство, но и звучало как-то ласково.

Привычным же для него выражением было «кэ матаг» (дружелюбное, подбадривающее выражение, означающее: «пожертвую себя ради тебя»).

Зервон Вартанян никогда не думал о смерти и обряде похорон, не беспокоился за это. Даже на смертном одре он думал о жизни, о будущем своих сыновей и внуков, ибо знал, что и после смерти он будет жить в их трепетных сердцах и думах.

Многолюдной была похоронная процессия: ни начала, ни конца. Приходилось ли видеть Кочоготу подобные похороны?

Зервон, этот великан-богатырь, который на спортивных аренах «ставил на колени» даже самого мощного соперника, уже в тесном гробу проделывал свой последний земной путь.

Кладбище с распахнутыми воротами, казалось, гостеприимно ждало его...

...Война побывала и тут, на кладбище: кругом расстреляны, перевернуты и разрушены надгробные плиты. Азеровские варвары рассчитывали на вечное господство в этом дивном краю. Но испытав на себе силу армянской руки и несгибаемую его волю, бежали.

Жертвою огня стало и помещение траурных церемоний при кладбище со своими столами, скамьями, сервизами, прочим имуществом и утварью.

Поминки Зервона Вартаняна проходили в неуютном помещении полуперекрытого здания, оставшегося недостроенным со времен бывшего колхоза.

Гарик передал в сельский муниципалитет необходимую сумму денег для строительства в центре села нового дома торжеств и церемоний с условием, чтобы к сорокадневке кончины своего отца здание будет готово. Сельский староста Велико Николаевич Саркисян и друг Зервона – Эдик Хосровович Мхитарян, владеющий множеством строителных профессий, сделали все, чтобы здание было сооружено в срок.

 

Так как новостройка должна была служить не столько для проведения грустных, сколько радостных мероприятий, Гарик накрыл накануне сорокадневки отца стол примерно на 80 человек, пригласив строителей, односельчан. Поднимая бокалы, сельчане благославили рождение новостройки и пожелали, чтобы тосты под его сводами всегда звучали по радостным случаям. А раз уж неизбежна смерть, то пусть она наступит в свое время.

Сегодня каждый раз, когда под крышей здания проводится очередное торжественное мероприятие или траурная церемония, кочоготцы адресут Гарику теплые слова благодарности. По незыблемому закону природы, человек, как и все сушее, появляется на свет, живет согласно предписанному сроку и покидает этот мир. Но навсегда и бесследно уходит тот, кто не оставляет никакой памяти о себе.

Зервон Вартанян прожил свою земную жизнь, а скончавшись, ступил на путь бессмертия. Умерла лишь материя, тело, а душа осталась живой. Вечно жив тот человек, кто и после смерти своей продолжает жить в живущих!

Да, жизнь после смерти существует – она именуется также бессмертием!

Земная жизнь Зервона Вартаняна началась 1 марта 1936 года, а его бессмертие - 4 марта 2002 года. Оба этих начала связаны с наступлением весны. Вместе с природой рос он, расцветал, щедро даря людям добро и не требуя взамен ничего.

А взамен осталось доброе имя, что дороже всех сокровищ мира!

Кончина Зервона Вартаняна стала неизбывным горем не только для его сыновей и других родных. Искренне горевали все, кто хоть мало-мальски общался с этим человеком.

Говорят, время излечивает раны, рассеивает всякую печаль. Верно ли это? Не знаю. Однако, неоспоримо одно: со временем человек приспосабливается к ударам судьбы, в каких бы формах они не проявлялись...

 

___________________

*) Пензашен – Пензенское село (деревня).

*) Азатамартик – борец за свободу.

 

 

 

 

ПАМЯТНАЯ ЗАПИСЬ

АВТОРА

 

Я, прозванный Арисом, из потомства родоначальника Халапа, его сына Ванеса и внука Хачи, сын Арсена Григоряна, внук Хачунц Андрия, правнук Исаджана, праправнук Григора, родом из села Кочогот Мартакертского района, ныне проживающий в городе Степанакерте, написал сию книгу в честь Блаженной памяти Зервона Самсоновича Вартаняна и в память о достойном роде Вердунц.

Благодарный сын Гарик вместе со своими братьями Сержиком и Вачиком, сестрою Валей, матерью Викторией, возвели достойный памятник над могилой Зервона Вартаняна.

Гарик очень тяжело перенес смерть отца. Тем, кому еще не довелось испить горькое содержание этой чаши, не ведома степень скорби по утрате отца. Но я, так же искусивший эту коль, понимаю его. Наши с ним отцы попрощались с земной жизнью и продолжают жить в другом измерении. Они постоянно следят за нами, и хотя мы не видим их, но очень часто чувствуем их присутствие.

Гарику хочется, чтобы память отца была увековечена в различных формах, в том числе, и в сей форме. Смерть прервала лишь земную жизнь отца, но препятствовать бессмертию она не в силах.

Гарик говорит: Отец живет с нами, смотрит на мир нашими глазами и восхищается добром мира. Он будет жить и с нашими потомками, продолжая смотреть на жизнь и на мир их глазами.

Немеркнуща память о тебе, Человек Божий – Зервон Самсонович Вартанян! Ты прожил свою жизнь достойно и помер с именами своих сыновей на устах. Пусть будет Бессмертным имя Твое, а прерванная земная жизнь – продолжена в сердцах и памяти многих потомков твоих – сегодня, завтра и навечно!

АМИНЬ!

 

 

 

 

 

 

Об этой книге и ее авторе

или

КТО ТАКОЙ КОЧОГОТЕЦ

Гомер ВАНЯН

 

Белой завистью я был охвачен, когда мой соотечественник и младший собрат по перу Арис Арсени (Арис Григорян) сообщил мне о своем намерении написать историю рода Вердунц, одного из старейших родов нашего села, предложив стать редактором своей книги. Белой завистью был охвачен потому, что сам издавна лелеял мечту-замысел о том, чтобы создать историю своего же рода, а на его фоне – историю села Кочогот. Однако волею судьбы этот мой замысел так и остался мечтой...

Так или иначе, мое благодарение Богу, что нашелся человек, проложивший первую борозду в «целине», к тому же – посредством истории одного из самых достойных родословных деревьев нашего села, более того – истории жизни одного из самых достойных его ветвей – Зервона!

Чтобы написать эту книгу, необходимо было провести поисковую работу колоссального объема, систематизировать собранные факты и материалы, преподнести их сочно, в художественном соусе. Это, на мой взгляд, удалось А. Арсени: он (учитывая также новизну жанра для него самого), надо сказать, с честью выдержал экзамен. Лишь следует жалеть о том, что давно уже нет в живых представителей предыдущих, хотя бы двух последних поколений, которые, будучи более близкими во временном отношении к корням, могли бы передать исследователю более богатый запас фактов и сведений относительно истории как села Кочогот в целом, так и рода Вердунц. Увы! Они унесли с собой жемчужины истории, а последующие поколения унаследовали лишь факты-сказания, лишь в контурах представляющие общую картину. Именно в этом и заключается причина того, что в книге А. Арсени (а также попытках в этой области его старших собратьев по перу) так много противоречащих друг другу мнений и предположений.

Да, книга «Жизнь и бессмертие Зервона Вартаняна» является первой попыткой преподнести целостную историю села Кочогот и рода Вердунц, на которую отважился А. Арсени.

Кто же такой кочоготец? Он – цвет привязанный к родной земле землепашец и скотовод, но и всегда библиофил, искусен в слове, а также любитель музыки и искусства. И не только любитель: музыка и искусство – цвет его души, его сущность. Одаренность и талантливость кочоготца проявляется буквально во всем, к чему он прикладывает руку. Всякое ремесло ему по душе, и во всем он проявляет искусность, аккуратность, профессионализм, умение проникнуть в тонкости дела. Пахарь и садовод, косарь и строитель, пчеловод и животновод, плотник и врачеватель, музыкант и мастер по изготовлению музыкальных инструментов, фольклорист и сочинитель... И наделен он высоким чувством любви, чести и достоинства, ответственности за прочность семьи и сохранность очага, защиту родной земли…

Из всех видов искусств кочоготцу наиболее близка музыка. Многих музыкантов-самородков породила эта деревня, которые славились виртуозностью в своем деле. И нынешнему поколению известны имена виртуоза-зурнача Мелунц Джумшуда (конец ХІХ начало ХХ веков), который, как рассказывают старожилы села, принимал участие в проведенном в Париже международном фестивале (даже были выпущены грамзаписи его исполнений, которые, увы, не сохранились и не дошли до нас). Тариста и мастера по изготовлению этого восточного струнного инструмента Бахти Адамяна, непревзойденного в 30-40-х годах прошлого века самоучки-виртуоза, участника и постоянного победителя фестивалей и конкурсов художественной самодеятельности. Тариста и каманчиста Саака Мхитаряна, которого однажды перед выступлением на конкурсе в Баку азеры даже попытались убить, зная, что он обязательно станет победителем. Саак вынужден был покинуть столицу Азербайджана, в состав которого входила Нагорно-Карабахская автономная область, и вернуться домой. Мастера по изготовлению тара – Ерванда Ваняна, сын которого – Валерий – продолжает дело отца, занимаясь его ремеслом. И не зря в 1886 году в Кочоготе была основана артель по изготовлению восточных музыкальных инструментов. На весь район прославился своей искусностью ряд народных целителей, выходцев из разных родовых семейств Кочогота. А самым известным кочоготским профессиональным врачом является хирург Фараон Месропович Адамян, главный врач Степанакертской онкологической больницы, снискавший заслуженный авторитет одного из ведущих специалистов республики...

Кочоготцу свойственны и характерны юмор, образное мышление и остроумие, глубокомысленное слово, зачастую смешанное с острым сарказмом, особенно если он заранее настроен на это, а веселая атмосфера и повод имеются. Между кочоготцами как бы существует своеобразная конкуренция блистать умением философствовать, оперировать образным словом, говорить патетическим, напыщенным слогом. Это выражается и в артикуляции (какой-то артистической), и в логическом акцентировании, и в голосовой нюансировке. Однако все это – чистосердечно, незлобиво, задушевно и своеобразно. Музыка и искусство, народный фольклор – в крови у каждого кочоготца, они цвет и краса его души. Даже во время обычной беседы, при рассказе о чем-либо повседневном, кочоготец, и сам того не замечая и не чувствуя, мог спонтанно создать выразительные картины, яркие образы и типы и, как он сам выражается, «сделать из блохи верблюда, а из верблюда – блоху», придав рассказу забавность, жизнерадостность и веселость, красочность и сочность – все то, чем обладает окружающая пышная и щедрая горная природа...

Эти качества, казалось бы, должны были способствовать рождению многих художников, писателей и других видных личностей, но, увы, кочоготец остался лишь устным сочинителем. В чем же причина? Непоследовательность или лень, нежелание трудиться на поприще письменного творчества? А может быть – постоянное социальное бремя на его шее (по выражению кочоготца – «нужда в хлебе»), или же?.. А ведь и в письме тоже он не ленивец, даже ярлык «материалиста» прилеплен к кочоготцу. Рассказывают вот какой анекдот: однажды, якобы, по дороге в Мартакерт некий кочоготец находит толстый портфель и, обрадованный, открывает его. Однако, увидев, что он набит деньгами, швыряет в сторону: «Тьфу!- говорит,- я то думал в нем чистая бумага для «материала»! Тем не менее, людей творческого склада в Кочоготе было множество, однако, лишь двое из них издали книгу – Абгар Даниелян (журналист, прозаик и драматург) и Арис Арсени.

Абгар Сираканович Даниелян долгие годы работал в партийных органах, был редактором Мартакертской районной газеты, заместителем редактора областной газеты «Советакан Карабах» («Советский Карабах»), председателем областного комитета по радиовещанию. Его перу принадлежат повесть «Гоар», около трех десятков рассказов, четыре пьесы (драма «Горящая честь» в 1973-м была поставлена на сцене Степанакертского Государственного драматического театра и годами не сходила с нее), множество статей, очерков и стихотворений, еще пять неизданных повестей и прочее художественное наследие. Однако, литературно-художественные произведения А.Даниеляна так и не были изданы отдельной книгой: две его книги посвящены истории Степанакертского медицинского училища и сельскохозяйственного техникума.

Младший брат Абгара Сиракановича, журналист Мавр Даниелян, около полувека работает на Армянском радио в Ереване.

Среди научных работников – выходцев из Кочогота свое достойное место занимает Мхитарян Арзик Микаеловна, кандидат психологических наук, профессор Арцахского Государственного университета, а также кандидат экономических наук Мелик Атаджанян.

И вот, вторая творческая личность с изданными книгами – Арис Арсени. Он - многопытный журналист и поэт. Был членом Союза писателей СССР. Ныне член Союзов писателей Арцаха (с 1994 года) и Армении (с 2004 года), лауреат ежегодной премии имени Егише правительства НКР по итогам 2004 года в области журналистики. Родился 10 июня 1959 года в селе Кочогот Мартакертского района. В 1977 году в Дилижане окончил профтехучилище № 12, а в 1986-м – филологический факультет Степанакертского Государственного педагогического института. В 1978-80 гг. служил в Советской Армии. Начав свою трудовую деятельность в Мартакертском виноградарском совхозе, вскоре переезжает в Степанакерт. Здесь он работал наборщиком в городской типографии (1983 г.), на конденсаторном заводе (1986-1988 г.г.), на Арцахском телевидении (1988-90 г.г., корреспондентом), в редакции литературно-художественного журнала «Арцах» (1990-93 г.г., старшим редактором). В годы Арцахского национально-освободительного движения участвовал в подпольной борьбе. В 1990-91 г.г. под псевдонимом «Давид Джраберд» редактировал подпольное общественно-политическое и культурное периодическое издание «Пайкар» («Борьба»). С 1993 года служит в рядах Армии Обороны НКР. В составе второго стрелкового батальона Центрального оборонительного района он в должности заместителя командира 4-й роты принимал участие в ряде военных операций по подавлению вражеских огневых точек в Джебраильском, Агдамском, Мартакертском, Физулинском районах. 15 января 1994 года был ранен, после выздоровления продолжил службу. С 1 июля 1995 года работает в редакции армейской газеты «Мартик» («Боец») в качестве военного корреспондента. Писать А. Арсени начал в 6-м классе, публиковался в районной, областной, республиканской периодической печати, в литературных журналах и альманахах.

А. Арсени автор восьми книг. Первый сборник его стихов («Треснувшее молчание») вышел в свет в 1993 году. Появившаяся следом за ним книжка – очерк, украшенный поэтическими фрагментами. Очерки А.Арсени, написанные преимущественно в художественном стиле и духе, поместились и в последующих трех книжечках. 6-я книжка автора – это поэма «Минута молчания», посвященная памяти односельчан, погибших в Карабахской войне. Последние же две небольшие книги А. Арсени являются сборниками стихов.

И вот, на столе читателя 9-я книга А. Арсени, которая своеообразна по своему жанровому роду: письменный памятник истории родного села, его родоначальникам и усопшим из рода Вердунц, в том числе, кочоготскому богатырю Зервону Вартаняну.

Этот памятник, который, безусловно, сделает честь своему создателю  – А.Арсени, удостоив его глубочайшего уважения не только рода Вердунц, но и всех его соотечественников, является, пожалуй, самым долговечным и красноречивым из всех видов памятников, ибо камень может истощиться, искрошиться, разрушиться, стать добычей врагов и грабителей, а книга – никогда!

 

 

 

 

Литература

 

На русском языке

 

1. Мкртчян Шаген, Историко-архитектурные памятники Нагорного Карабаха. Ереван, над. «Айастан», 1988.

 

На армянском языке

 

1. Акопян Паша, История села Дрмбон. Степанакерт, ГЗАО «Полиграф», 1999.

2. Армянская Советская Энциклопедия, т.10. Ереван, Главная редакция АСЭ, 1984.

3. Арустамян Галя, Моя любовь с вами живые и мученики. Ереван, тип. тип. «Амарас», 1998.

4. Бархударян Макар, Арцах. Ереван, тип. «Амарас», 1996.

5. Бархударянц Макар, Арцах. Баку, тип. «Арор», 1895.

6. Бархударянц Макар, Арцах, Страна Алуанк и соседи. Ереван, изд. «Гандзасар», 1999.

7. Бархударян Макар, История Алуанка, Б.

8. Бархударян Седрак, Диван армянской литографии, выпуск Ѵ (Арцах). Ереван, изд. АН Арм.ССР, 1982.

9. Григорян Арис, Доброе имя и память. Газета «Коммунист», Баку, № 47 (16380), 26 февраля 1978.

10. Григорян Арис, Чувство веры. НК районная газета «Барекамутюн», Мартакерт, №20 (1625), 14 февраля 1978.

11. Григорян Арис, Родные сыновья. «Литературный Азербайджан», журнал Союза писателей, Баку, №5 (сентябрь-октябрь), 1978.

12. Григорян Арис, Треснувшее молчание (стихи). Степанакерт, изд. «Арцах», 1993.

13. Григорян Арис, Минута молчания (поэма). Степанакерт, 2000.

14. Лео, Сборник сочинений в десяти томах, том третий (История Армении, третий том, книга вторая). Ереван, изд. «Айастан», 1973.

15. Мкртчян Шаген, Историко-архитектурные памятники Нагорного Карабаха (второе переработанное и дополненное издание). Ереван, изд. «Айастан», 1985.

16. Месроб Архиепископ Смбатян, Описание монастыря Св.Карапета в Ернджаке, Тифлис, 1904.

17. Оганджанян Шаген, Корень и крона (Кочогот, Дрмбон). НК районная газета «Барекамутюн», Мартакерт, Nо 6 (5123), 12 января 1984.

18. Улубабян Баграт, История Арцаха с начала до наших дней. Ереван, изд. «М.Варандеан», 1984.

19. Улубабян Баграт, Княжество Хачена в 10-16 веках. Ереван, изд. АН Арм.ССР, 1975.

20. Улубабян Баграт, Церковь и культура Восточной стороны Армянской. Ереван, изд. «Тигран мец», 1998.

21. Энциклопедия «Христианская Армения». Ереван, Главная редакция Армянской энциклопедии, 2002.